Портрет Дори-Анны Грей

Не скажу, что друзья, но часто пересекаемся. Мой отец ладит с его родителем.

— Ааа…

Я посидела еще немного на лавке, ожидая, что неизвестный парень, которого мне не удалось рассмотреть из-за кустов, расскажет еще что-то интересное про Яромира, но он то ли отошел от компании девиц, то ли предпочитал далее молчать, но больше я его голос не слышала. Сплетницы продолжали делиться впечатлениями от услышанного, а потом и вовсе перешли на другую тему.

Поняв, что бессмысленно сижу на лавке и рискую попасться на глаза отдыхающим студентам, я, обходя многолюдные места, отправилась к себе.

В голове была каша. Я пыталась с ней справиться и разложить по полочкам услышанное, но не могла поверить. Встречается со мной? Я – в его вкусе? Испытывает неприязнь к кокеткам?

Вот, значит, как. Пока я пыталась с Яромиром флиртовать, то попадала в его «слепую зону», он меня в упор не замечал. Дело было не во внешности, не в том, насколько удачно я себя изменила при помощи планшета, какое красивое платье надела или сделала стильный макияж.

Он всего этого не видел. Мои старания улучшить себя были тщетны, пока я вела себя легкомысленно. Стремление обольстить и влюбить в себя приводили к совершенно обратному эффекту. Он отстранялся. И наоборот, стоило мне забыться и стать самой собой, как Яромир менялся. Проявлял заботу и внимание.

Неужели это правда? И Яромиру я нравилась такой, какая есть? Вернее, была. Или все-таки до сих пор я ему интересна? Он же помогает и делает вид, будто не замечает моего уродства.

Он даже меня поцеловал!

Не может быть! Не может быть, чтобы посредственность могла привлечь парня, у ног которого будет любая, помани только пальцем.

Я так и не пришла к какому-либо выводу, факты говорили об одном, а собственная самооценка о другом.

До ужина я вся издергалась. К прежним переживаниям добавились сердечные. И еще время от времени проскальзывала противная мыслишка, что после ритуала отношение Яромира ко мне наверняка изменится.

Сейчас он проявлял благородство, заботясь об изуродованной девице, но, вернув свою внешность, я потеряю статус жертвы и снова перейду в разряд простушек обыкновенных.

А если останусь монстром, то тем более не понадоблюсь никому…

Яростно потрясла головой и запретила себе думать о будущем. Если Яромир отстранится от меня, что ж, тогда станет ясно – сама по себе я ему не нужна. Наверное, горькая правда лучше самообмана. Придется смириться.