Предвестник катастроф

Предвестник катастроф

svkhrushcheva

Предвестник катастроф

Впервые Ангелина столкнулась с даром, когда была еще ребенком, но тогда она и представить не могла, чем окажется странное ощущение замершего в моменте пространства и наваливающегося из глубины подсознания липкого чувства неотвратимости грядущего страшного события.

Девочке было лет 13, когда бабушка взяла ее погостить в деревню к тетке. На фоне младших двоюродных сестер Ангелина ощущала себя почти девушкой, которой скучно играть в куклы.

На ее родной родительской даче гораздо интереснее ей виделись забавы мальчишек: войнушка сделанными из полых стеблей борщевика дудками, которые идеально подходили для того, чтобы плеваться через них ягодами недозрелой рябины; строительство шалашей в лесу; тайные вылазки на пустующие участки и гонки на велосипедах.

Одинокого мужчину на велосипеде она заметила сразу. Как было не заметить, если на всю округу не было больше ни души? День стоял душный и пасмурный, небо будто нависло над миром, абсолютный штиль – ни дуновения.

Мужчина тот, местный алкаш Витька Мамонтов, как позже рассказала тетка, уже с утра «под шафе», неуклюже крутил скрипучие педали старенького велосипеда. Его грязные ноги в старых растоптанных шлепанцах то и дело соскальзывали, педали больно ударяли по голени, в ответ он громко чертыхался себе под нос, но продолжал движение.

При этом он был совсем не старый, лет тридцать на вид, черты его небритого лица еще не успели расплыться от пьянства, и при определенных обстоятельствах его даже можно было счесть красивым. Ангелина смотрела на него, не отрывая взгляда, следила за его движением, из груди рвалось отчаянное желание броситься навстречу, помочь.

И, признаться, она чуть было не сделала это в тот момент, когда мужчина таки завалился набок вместе с велосипедом, не в силах преодолеть законы гравитации и действие алкогольных паров.

– Я помогу ему подняться, – девочка ринулась к калитке.

– Стой, дуреха, куда? Дался тебе этот алкаш, мне твоя бабушка голову оторвет, – тетка схватила Ангелину за руку, останавливая.

Девочка сникла. Ей было отчаянно жаль этого человека, при этом ее восхищала эстетика упадка: пыльная одежда, всклоченные волосы, щетина на загоревшем лице.