Во власти проклятого короля

Удивлена, что я осведомлен о его происхождении?

— Вы ошибаетесь! — горячо возразила Алена, хотя ее удивило известие, что друг мог скрыть от нее эту важную часть информации, — Он только стремиться сохранить жизнь людей.

Король скептически вскинул бровь, но перебивать не стал.

— Богшу совсем не интересует власть, — девушка продолжила опровергать обвинение в адрес древнего, — Он шел к вам с дарами и предложениями. Королевство планирует строить порт, а у него есть чертежи проекта еще в давности, разработанного талантливыми архитекторами.

— Мы уже приступили к строительству. Предложение слегка запоздало. Но я не понимаю: древние скрыли всю информацию об их достижениях, которые могли бы пригодиться Радору, вывезли библиотеку. Зачем сейчас поворачивать вспять?

Алена отметила не приятную для себя новость: приступили к строительству, значит, приданое уже получено, и король женат.

— Древние прекрасно составляли карты на основании изучения местности. В тех местах на берегу гавани много карстовых пещер, вымытых подземными водами, которые обрушатся в любой момент, — увидев удивленно лицо короля, Алена добавила, — Я сама видела на схеме у Богши.

— Хорошо, я выслушаю твоего спутника, — немного помедлив, более миролюбиво произнес мужчина, — но сначала ты мне скажешь зачем вернулась.

— Я везде чужая, — Алене даже думать не пришлось, как сразу вылетел ответ. И столько в нем было горести и сожаления, что сомневаться в искренности девушки не приходило в голову.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга. Вдруг король мотнул головой, словно сбрасывая наваждение. Достав из кармана кулон с розовой жемчужиной, оставленный девушкой в институте, бросил ей на колени, круто развернулся и покинул комнатку, ничего не сказав.

Глава 28

Глава 28

Переговоры короля Вацлава с Богшей Леове затянулись далеко за полночь. О чем договорились эти двое, для всех осталось загадкой. На утро группа всадников, в которую входил и потомок древних, покинула деревеньку.

Пленницу было поручено доставить в замок на дорожной повозке, обеспечивая в дороге ее безопасность и удовлетворяя все нужды. Сопровождающим строго-настрого запрещалось всякое общение с девушкой без крайней необходимости, и к ней не должны были допускать кого бы то ни было.

Алена могла бы радоваться такому повороту событий, если бы не странная печаль, поселившаяся в груди. Общаться с приставленными к ней армейцами и самой не хотелось.