Отбор для бывшей невесты

Никто уже не пытался увиливать от прямых ответов. Да и удержать язык за зубами не у всех получалось. Если, конечно, кто-то еще пытался скрыть от остальных свои секреты.

Только меня не трогали. А смысл? Если я была единственной, кто мог скрыть свои истинные мысли и чувства.

Примерно через час за нами пришли стражи. Хотя, я надеялась, что по комнатам нас разведут слуги. Мужчины в форме доверия не вызывали вообще. Особенно когда я снова увидела среди стражников своего бывшего жениха, при виде которого несколько девушек приосанились, словно кошки, увидевшие добычу.

Неужели союз с ним ничем не хуже, чем союз с королем? Да кто он вообще тогда такой? И что здесь забыл?

Как ни странно, Кристофер прошел к моему месту и встал прямо за спиной. От этого у меня даже волосы на голове зашевелились. Он уже рассказал королю обо мне? Или смолчал? Почему решил стать моим сопровождающим? Учитывая, что он всячески делает вид, что не помнит меня. И снова, плохо ли это? В сложившейся ситуации – нет. Но мне, как брошенной невесте, хотелось бы вызвать в нем хоть какие-нибудь подлинные чувства, а не безразличие.

Пусть это и было бы просто раздражение или досада.

- Вечер окончен, леди, - проговорил Рин. – Прошу пройти на выход. Сейчас вас проводят в выделенные вам покои.

Первой со своего места вскочила блондинка с противным смехом. Ее примеру последовали и остальные. Я тоже, само собой, засиживаться не стала. Поскорее бы все это закончилось. Удастся ли мне передохнуть хотя бы в покоях? Сомневаюсь. Не могло мне повезти даже в такой малости.

Лучшим решением было не замечать мужчину. Тоже делать вид, что мы не знакомы. Тогда, вероятно, он в самом деле будет думать, что я Луиза, а не Шарлотта – его бывшая невеста, которую он бросил за неделю до свадьбы. Тогда, помнится, даже до столицы дошли слухи, что старшую дочь лорда Ниам бросили почти у алтаря. Радоваться бы, что такое случилось не в день свадьбы, но… Каково девушке, которая впервые полюбила всем сердцем, узнать, что она была всего лишь причиной задержаться в наших краях на подольше.

Кажется, именно это было написано в коротком письме, которое я как-то утром обнаружила у себя в спальне на подоконнике. С меня было достаточно боли, поэтому читать по двадцать раз сухие строчки не хотелось. Я скользнула по ним взглядом, подавила в себе боль, которая стала разрастаться в груди и заклинанием уничтожила письмо, превратив его в пепел. Жалела ли об этом? Нет.

Я встала из-за стола в числе последних.