Тлеющий и Видящая

— Не ерничай!

— Дафна, ты видимо не поняла, что легко отделалась, — посерьезнев, Тлеющий подошел ближе, — запереть бы тебя в темнице, да…

— И что останавливает? — сложив руки на груди, я вперила в мужчину прямой тяжелый взгляд, — боишься не справиться?

— Да нет, — коварно улыбнувшись, мужчина вновь начал медленно подходить ко мне, — просто все темницы заняты.

Фыркнув, я одним движением взлетела в седло, и окинув горы долгим взглядом, развернула лошадь к замку.

— У меня впереди долгий вечер над котлом, хочу разобраться с филумами… Корвус скоро прибудет?

— Хочешь попросить его одолжить тебе пару капель крови? — улыбнулся он.

— Где пара капель, там и пара пробирок…только как решить проблему с кристаллизацией… — бормотала я себе под нос, — увидимся за ужином!

Погнав животное, я старалась избавиться от ощущения тяжелого взора, лежащего на моем затылке.

Недели помчались быстрее, чем самый необузданный и дикий улула. Экспериментируя над зельями, я ночи и дни проводила в библиотеках, нависая над котлом.

Матушке становилось хуже, и на этом фоне все чаще звучали разговоры о коронации Иустиции, что скорее всего означало бы ее скорую погибель. Корвус предупреждал, чтобы я держалась подальше от Мора. Фобос же работал одновременно над чем-то ужасным и восхитительным — он хотел заставить поверить моего отца в то, что я умерла.

Споры продолжались постоянно, Тар не поддерживал его идею, ровно, как и пришедший в себя Лориан, который не держал на меня зла. Мила, не отходящая от кровати парня, сохраняла нейтралитет в этом вопросе, высказавшись и за, и против, чем сильно удивила всех. Дядюшка идею поддерживал, но считал, что действовать надо очень аккуратно и вдумчиво.

Главной проблемой служила магия, при помощи которой любой морок был бы вычислен в считанные секунды, что и заставляло Фобоса корпеть над артефактами, регулярно покидая остров ради поиска чего-то нового.

Чтобы не терять физическую форму, я посещала занятия наравне в либери, впрочем, стараясь оставаться в стороне. Темная Матерь была мне чужда, и несмотря на то, что Триединый от меня все же отвернулся, я продолжала жечь травы в его честь, принося ему в жертву свою кровь втайне ото всех.