Тлеющий и Видящая

Будто завороженная я наблюдала за тем, как его втаскивают на подиум, и задрав руки, привязывают к высокой перекладине.

— Остановись, Сальвадор…- мой шепот никто не услышал, — останови это!

Мой крик пронзил ночной воздух, послышался испуганный взмах тяжелых крыльев — это корну вспорхнули над серебряной рощей. Замерев, граф обернулся ко мне, и в следующую секунду, оглушающая пощечина резью прошлась по скуле. Откинув голову, я позволила звону в ушах увлечь меня.

Длинные, бледные пальцы худой руки стянули волосы на затылке в кулак, и притянув меня ближе, он уперся своим лбом в мой.

— Не думайте, что можете мне приказывать… больше нет.

Оттолкнув меня, он вытер со своей щеки мою кровь, и обернувшись, зашагал к Лечащему, громко вещая:

— Не буду скрывать, что казнь является показательно-увеселительной! Вам показать, себя повеселить… другой участи у предателей не будет! — он указал на меня рукой, — всех, кто помогут ей, ее пособникам и друзьям, или же другим беглым преступникам, будет ждать одно!

Выхватив из ножен на поясе короткий, искривленный кинжал, он рывком разорвал рубаху на Гитуре, который как казалось, смирился со своей участью.

Нечто слишком теплое, что невозможно было разглядеть во мраке ночи, среди боли и грядущего ужаса.

Поманив рукой, Сальвадор подозвал юную девушку из Сыска, которая, подав ему блокноты, сразу же скрылась среди Служащих. Махнув записными книгами, мужчина продолжил:

— Тут содержатся доказательства предательства действующих короля и королевы! Заговоры и интриги недопустимы по отношению к Роду, — швырнув блокноты в огонь, он подошел к Лечащему.

В голове билась кошмарная мысль о том, что же я наделала. Рядом со мной висел едва дышащий друг, который согласился помочь в «почти безопасной» вылазке, а напротив готовился к смерти мужчина, которому я обещала уйти, чтобы не подставить его под удар. Поймав взгляд Гитура, я прошептала:

— Простите меня… простите, если сможете….

На что тот проговорил одними губами:

— Рисковать это удел старых и отчаявшихся… берегите себя.

Рука Сальвадора одним быстрым движением полоснула по животу мужчины, раскрывая все нутро Лечащего. Зажмурившись, я услышала крики деревенских девушек, и влажный звук, с которым на подиум приземлились внутренности мужчины. Часто задышав я старалась напрячь уши, чтобы не слышать плач женщин и кашель мужчин, борющихся с приступом рвоты.