Тлеющий и Видящая

Наблюдая за тем, как он растворяется во все еще парящем мареве, я перекатывалась с пятки на носок, понимая, что туфли остались лежать где-то на территории сада. Мокрое платье холодило ноги, но сердце пело теплую песню – в руке было письмо от друга.

Оглядевшись, я заметила каменную лавку под деревом, и опустившись на нее, аккуратно развернула лист.

« Дафна,

откровенно говоря, наши дела не очень, но отчаяться означает одно – потерять жизнь. Сейчас ты должна быть уперта как никогда, слушайся Фобоса и не перечь ему – он знает, что делает.

Я люблю тебя и не сержусь. Береги себя, пожалуйста. Я нашел твой плащ в темнице, надеюсь Корвус не забудет тебе его передать. Должен признаться, что заговорила его тогда совсем не Иустиция.

Виктория всегда любила тебя, хоть и делала это по-своему.

Ленсифер.»

Подняв глаза к серому небу, я сделала глубокий вдох и зажмурила глаза. Впереди было много работы, и беззвучно попросив у неба прощения, я поднялась со скамьи.

В покоях меня ждали книги по зельям.

Глава 3. Об ответственности и вине

Последний ряд столов в классе зельеварения был завален книгами. Из каждого учебника выглядывало по несколько закладок, бумажек с пометками, или вообще перьев. Котел розовел от очередного варева, и Мила, которая следила за температурой огня, буркнула:

- Мы же это уже варили.

-Ага, - бросила я, не отрываясь от книги, - но без заговора, а в замке явно отвар с магией смешали.

Вздохнув, девушка нагнулась к огню, чтобы подкинуть в него магии.

- Хочу сходить в столовую. Тебе захватить что-нибудь?

Оторвавшись от очередного талмуда с описанием магических насекомых, я кивнула. Начало сезона Эстас было плодородным на фрукты и ягоды.

- Вишню принеси…Если Лори встретишь, попроси подняться ко мне. И да…не планируй ничего на вечер.

Нахмурившись, девушка помедлила у выхода.

- Сегодня хочешь?..

- Да, пока Фобос отбыл по делам.

Кивнув, Мила тихо выскользнула из класса. В последнее время она напоминала мрачную тень прежней себя, что было неудивительно в ее положении. Король на всю Землю объявил ее моей пособницей, и дорога обратно в Скворечник, и уж тем более на службу в замок, ей была закрыта. Если мой плен был добровольным, то ее – вынужденным.