Тлеющий и Видящая

Сквозь надвигающуюся пелену сна донесся голос:

- Или приди в себя, или выпусти меня, пока чего дурного не случилось! ...

Но было поздно, меня уносило в детство.

Родной, басистый голос отца, пропитанный хрипотцой, рассказывал мне в полумраке комнаты сказки с Испода. Он улыбался и по-отечески трепал меня за живот, когда в истории был забавный момент, и делал свой голос более серьезным и зловещим, когда нужно было меня напугать. По стенам скакали тени героев и принцесс, в покоях искрилась магия.

- И тогда белый кролик надел очки, и…

- Разве кролики носят очки, папа? – я сморщила нос, - никогда не видела кролика в очках…

Наигранно нахмурившись, отец задумчиво почесал короткую бороду, а после, махнув рукой, запустил в воздух сноп магических искр, превратившихся сначала в сгустки мерцающего тумана, а после, в кроликов.

Они были в очках.

Залившись смехом, я подскочила на кровати и попыталась рукой дотянуться до одного из животных, но описав дугу под потолком, кролик, размашистыми прыжками, скрылся за стеной.

- Видишь, крошка! Еще как носят, - оставив у меня на кончике носа теплый поцелуй, папа закрыл книгу, и положив ее на столик, поправил мне одеяло, - пора спать Дафна, завтра очередной тяжелый день.

После слов отца заныла напряженная шея, уставшая от упражнений мисс Лекс. Поджав губы, я позволила папе уложить меня спать, и теперь смотрела, как он, остановившись у входной двери, подмигивает мне.

- Украду тебя завтра на прогулку у озера, поиграем в прятки… - прошептал он, и приложив палец к губам, зашептал, - только тише, это тайна! Не выдай все маме…

Губы против моей воли расползлись в широкой улыбке, и уткнувшись лицом в подушку, я постаралась скорее уснуть, чтобы прогулка с отцом оказалась ближе.

Казалось, что я падаю в глубокую кроличью нору без дна, цепляя руками события и людей, которых я не помнила, или хотела бы позабыть. Мелькали лица, удивленные или смешные, гримасы и руки, что пытались схватить. Я бежала по темному лабиринту с болью в ноге, сжимая до онемения ладоней шелк платья, а вот уже ощущаю спиной твердость деревянной скамейки во дворе Скворечника.

Я улыбалась Фобосу, смеялась с Деметрой, воровала с Деборой повидло с королевской кухни, держала за руку Стефана. Невероятный водоворот образов смешивался в одну неприятную кашу, но вновь рассеивался. Уступая место какому-то короткому воспоминанию, чтобы затем снова переплестись с другими, заставляя меня сходить с ума.