Нильмера

Решение Эдекона, было для него как гром среди ясного неба. Было видно как на его лице собирается гнев. Он попробовал его сдержать и сказал:

— Дайте, мне хотя бы поговорить с моей любимой Нильмерой.

— Если муж ей позволит, то почему бы и нет? — произнес Эдекон.

— Не позволю, — тут же осадил Велизария князь.

— Вот видишь, как все просто, — добавил Эдекон. — Муж против, значит не поговоришь.

Глаза Велизария наполнились кровью. Он заметил, как Эдекон взял вторую бумагу от Атиллы и поднес к пламени горящей свечи, все мигом вспыхнуло и сгорело.

— Ты что наделал? — гневно спросил Велизарий.

— Решение принято, — сурово ответил скиф.

Велизарий вспыхнул. Тут же он встал и ударил со всех сил кулаком по столу, разбив его вдребезги. Он начал кричать на Эдекона и Плинту:

— Обманщики! Лжецы! Решили сыграть в дурачка! Я вижу насквозь, что вы заранее сговорились.

— Ты с кем так разговариваешь?! — заорал на него Эдекон.

Но Велизарию было все равно, он хотел броситься на скифа и придушить. Но гунны сидящие за столом окружили его и обнажили мечи.

— Стойте! — приказал скиф. Он строго посмотрел на Велизария и тихим, но уверенным голосом сказал: — Даю тебе последний шанс. Убирайся отсюда.

Валамир тут же оттащил своего друга в сторону выхода. Велизарий оттолкнул его, но гнев постепенно иссяк. Теперь он чувствовал только боль и настоящее отчаяние. Он больше не сказав ни слова, развернулся и пошел прочь.

Одинокая яблоня, стояла в чистом поле. Осенний ветерок раскачивал последние плоды, а яркое солнце бабьего лета грело двадцатилетнюю крону.

По полю ходили две женщины закутанные в осенние плащи. По походке можно было определить знатных особ. Целое утро они расхаживали по диким осенним цветникам и пригоркам, безудержно болтая. Но иногда они расставались друг с другом, на какую-нибудь четверть часа, ибо одну из них интересовала и яблоня, а другую исключительно цветы.

— Помочь сорвать? — предложил добрый молодец.

— Ой, испугал ты меня, — разозлилась на него молодая, но очень знатная особа, с жемчужными косами и восхитительными ямочками на щеках.

— Возьми, — сорвал добрый молодец плод.

— Как тебя хоть зовут?

— Валамир, — сказал добрый молодец и завязал долгий разговор.

— Нильмера, — сказал почти шепотом Велизарий, незаметно подобравшись к осеннему цветнику.

— Я ждала тебя, — с некоторой грустью ответила она, перебирая оранжевые и синие лепестки.

Они заговорили о цветах. Нильмера рассказывала о каждом, что рос в этом поле.