Осколки тени и света

— Кому там не лежится? — рявкнули в распахнувшееся с грохотом смотровое окошко, и над воротами ярко, до вышибленной слезы, вспыхнула свет-сфера.

— Лодвейн, чтоб тебе встать, — вскакивая на ноги, взвыл некромант, прижимая ладонь к глазам, а второй усиленно делал знаки, чтобы я не вздумала орать, — открывай!

Я была храброй и не издала ни звука, хотя уроненная лопата отбила мне коленки, а я не понимала, зачем молчать.

— Тен-Морн? Какой бездны приперся среди ночи?

— Работа у меня такая.

Загремел и заскрежетал засов.

Темный швырнул в меня свой плащ комком и развил бурную деятельность по навьючиванию на себя остального добра. Я так ошалела от невиданной щедрости, хотя просила только штаны, что Ине уже нагрузился рюкзаком, а я все еще стояла. Тогда некромант, буркнув что-то гадостное, сноровисто завернул меня в плащ, как начинку в пирожок, накинул мне на голову капюшон, а меня — себе на плечо.

Бойтесь своих желаний. Не мечтайте быть рюкзаком. Оно, конечно, приятно, когда тебя несут, но вечно болтаться головой вниз…

Щелкнул, размыкаясь, последний запор, охранный контур подсветил каменный порожек с цепочкой знаков — единственное, что я могла видеть из-под закрывшего мне почти все лицо капюшона — и пригас.

Небольшая дверь, прорезанная прямо в воротах, с жутким скрипом открылась.

— Где ты это взял? — изумился страж ворот, поименованный Лодвейном. Однозначно — вампир.

— На кладбище. Где ж еще.

— Отнеси обратно и зарой!

— Мне лень.

— Зачем оно тебе… такое?

— А это теперь моя путеводная звезда.

— Надолго?

— До Светлого леса. Ну или пока не протухнет.

— Судя по запаху — уже. Да и сам ты…

Я подозрительно принюхалась и молча согласилась. Попахивало вполне ощутимо. И от меня, и от некромантского плаща, и от самого некроманта. А я и не замечала, пока не напомнили. Дожилась… Каких-то два дня, а я стала такой непритязательной.

— Конура твоя свободна. Сейчас салагу отправлю воды натаскать, — смилостивился вампир, отходя в сторону.

Нас пустили к людям. Плюс ко всему я узнала, как еще называют калачу.

Тен-Морн… Тен-Морн… Имя, скорее фамилия, хорошо ложилась в такт шагам темного. Тен-Морн… Тен-Морн… Как маятник.

И-и-ине-е-е…

Некромант дернулся, и как клещами щипнул меня за мягкое. Я дернулась тоже. И пискнула.

— Оно живое! — удивился невидимый мне вампир.

— Думал, я мертвяка к живым притащу?

— От тебя всего можно ждать.

Тут я была согласна. Всего. У меня фантазия пасовала представить это все. Зато не мешала мечтать об упомянутой Лодвейном воде.