Осколки тени и света

Пальцы с багровыми когтями по одному отлепили мои от черенка. Шершавая ладонь, задевая щеку острыми, как иглы, кончиками, легла на глаза, опустила веки.

— Вот так, огонек, — шелестела тьма в волосах.

— Не смотри, — шуршал потрескивающими угольками голос.

Земля ушла из-под ног, в живот ткнулось плечо, и сердце рванулось, желая остаться там, на твердом и привычном, но рука уже прижала коленки. Моя щека, испачканная в крови и том, что летело мне в лицо после единственного удара «аргументом», привычно устроилась на рюкзаке.

— А теперь — ходу.

В лицо дохнуло ничто. Отпустило. И снова — озноб по коже. Почувствовала, как дернулась, оживая, петля договора, не больно, словно напоминая, что я никуда не денусь. И тоже отпустила. До поры.

Я послушно не открывала глаз. Темный прав, мне лучше не видеть, КТО несет меня через пустырь, то ныряя в те́ни изнанки, то вновь появляясь. Это ОНО пахнет горячим железом. А лаванда… Лавандой — спрятанное в рюкзаке одеяло, которое мне великодушно или еще по какой-то блажи уступил для ночлега некромант.

Глава 9

Под спиной была неровная поверхность обитых железными полосами ворот, умиротворяюще гудел, чуть вибрируя пластинами, охранный контур поселка, ныл приложенный, и не поручусь, что нечаянно, об эти ворота затылок. Но если на голове что-то болело, значит она все еще была при мне, а я — живая.

— Ты просто огонь, детка.

— Спасибо, — поблагодарила я, не открывая глаз.

— Я не тебе, — вяло отозвался темный.

— За то и благодарю. Твоих комплиментов после всего я бы просто не вынесла.

— Я же тебя с твоими, — судя по звуку, некромант обозначил размер руками, — выношу.

— Ты бугай.

Смолчал. Принял за ответный комплимент? Ну и пусть. Леди иногда могут позволить себе делать комплименты. Правда, леди из меня… Последняя бродяжка не позарилась бы на мое платье, а мне в нем к людям идти.

— Мне нужны штаны, — сделала вывод я и, приоткрыв глаза, покосилась на рюкзак, примостившийся аккурат между мной и каланчой, который к этому времени уже пребывал в обычном своем мародерском образе и перестал пугать.

Некромант уронил голову в мою сторону и одарил брезгливым сочувствием.

— Что, так сильно испугалась?

— Придурок. Я из-за этих юбок чуть не сдохла.

— Единственные штаны в пределах досягаемости те, что на мне.

— Они у тебя одни? — опешила я.

— Ты видишь у меня за спиной гардероб?

— Ужас. И сколько они на тебе?

— Где-то неделю...