Ты не маг! История проклятого рода

Кулачки, размером не больше райских яблочек, уперлись в пухлые розовые щечки.

Мужчина, сидевший у внушительных размеров стола с исцарапанной деревянной поверхностью, откинулся на стуле и посмотрел в огромное окно с толстыми железными прутьями решетки напротив. Глаза щурились от яркого утреннего солнца, проходящего через пыльные стекла. С улицы доносился едва слышимый беззаботный гомон студентов и пение птичек.

Тишину нарушил тихий голос дочери:

- Пап, ты недоволен?

Конунг Адальир посмотрел на Мирэн с непониманием, но выражение лица тут же изменилось и стало более теплым и мягким.

- Нет. Что ты. Просто за неделю наших занятий мы так ничего и не добились.

Девочка опустила плечи и горестно вздохнула.

- У меня просто не получается. Я стараюсь, - посмотрев на отца большими синими глазами, девочка тоненьким голосочком добавила. - Правда! Но никак не выходит.

- Я знаю, что ты стараешься.

Подозвав дочь, конунг усадил девочку к себе на колени и принялся аккуратно распутывать причёску.

- Пап?

- Что такое, кубышечка моя?

Девочка хихикнула, но потом быстро состроила серьезную мордашку, словно бы сидела на настоящем занятии по магическому мастерству.

- Что ты чувствуешь, когда сила появляется? Когда ты ее зовешь.

Мужчина нахмурился. На лбу залегла глубокая морщина, а в глазах заиграл неподдельный интерес.

- Любопытный вопрос, - задумчиво протянул он. После чего спросил. – Почему ты считаешь, что силу именно зовут? Как ты пришла к такому умозаключению?

- Не знаю, - беззаботно пожала плечами девочка. – Мне просто кажется, что силу в себе не ищут, а именно зовут. – Мирэн встретилась с непонимающим взглядом отца и, демонстративно закатив глаза, принялась ему пояснять, словно бы приходилось втолковывать простую истину. – Ну не так звать, как, например, я моего друга Тида словами, а… душой.

Лицо конунга удивленно вытянулось.

- Какие сложные для своего возраста ты задаешь вопросы, - хмыкнул Адальир.

Мужчина расправился с последним непослушным локоном и теперь потянулся к костяному гребню, который лежал на столе. Волосы поначалу плохо подавались зубцам, но с каждым последующим проведением, становились все более послушными и гладкими.

- Я лично «зову» свою силу сосредоточением на цели.