Сияна и Мечислав

Вдруг он услышал скрипучий старушечий голос:

- Молодец! Добрый молодец! Не здесь ли были Кощей со Змеем?

Мечислав обернулся и увидел горбатую старуху в грязном тряпье, которая спешила к нему и волочила за собой метлу.

- Не горюй, добрый молодец, каждое мгновение уходит в прошлое и не возвращается.

- Ты о чем, бабка? – нахмурился Мечислав.

- Ну, что деревня сгорела. Новую построите. Еще лучше станет.

- Кто строить-то будет? – в отчаянии воскликнул юноша.

- Ну, ты. Да, еще те, кто в погребе томятся. Вон, да не слышишь неужто?

Баба Яга указала своим кривым пальцем на горку догорающего дерева, и действительно, Мечиславу показалось, что плачет там кто-то.

Он побежал на то место, а когда принялся разгребать головешки голыми руками, то обжегся, выругался и обернулся, чтобы спросить у бабки какую-нибудь ветошь. Но той уже и след простыл.

А крик и плач из-под земли слышались все отчетливее. Мечислав стянул с себя рубаху, разорвал ее и обвязал кисти рук. Работа заспорилась. Вскоре завал бы расчищен и юноша добрался до двери в погреб.

Он попытался открыть ее, но не тут-то было.

В этот момент услышал он цокот копыт. Приложил Мечислав ребро ладони к бровям и попытался рассмотреть через дым – кто это там едет.

Заиграли трубы торжественную музыку и в бывшую деревню въехала золотая карета, запряженная шестеркой лошадей. Позади кареты – шесть всадников в кольчугах с щитами и гербами на них в виде солнца.

Рядом с кучером сидел воевода, который вскочил, как только увидел Мечислава.

- Эй, парень! Где деревня Васильки?

- Нет больше деревни, - поклонился ему в пояс Мечислав, - змей проклятый сжег ее.

Подсоби людей из погреба достать, что спрятаться успели.

Воевода махнул рукой своим молодцам, слезли те с лошадей, подбежали к двери погреба и вскоре выпустили на волю закопчённых и плачущих людей.

- Что еще такое? – послышался капризный голос из кареты, - почему царя – батюшку плачем встречаете?

Из кареты вылез грузный чернобородый царь в золотой одежде, в собольей накидке, в красных сапогах и в золотой короне с огромным рубином.

А за ним сын его, царевич Алексей. Крупный и широкоплечий как отец. С круглым лицом и оттопыренными ушами. Сам в кольчуге серебряной с мечом на поясе, рукоять которого усыпана драгоценными камнями. Недовольно сдвинул он брови, сложил руки на груди крест-накрест.

Староста деревни, весь закопченный, в ноги кланится царю-батюшке.

- Горе страшное случилось с нами. Прилетел сюда змей трехглавый и поджог деревню всю нашу.