Тайный Факультет

Димпломатов, бизнесменов, политиков. Состоятельные родители отдавали сюда своих отпрысков, желая, чтобы те позже заняли свои столь важные, а порой и «теневые» позиции в обществе. Десятилетие назад произошел раскол, построили новое здание Академии, в самом сердце мегаполиса, и часть факультетов переехали туда.

«Новая» Академия совершенно не походила на старый Дискорд. Это была глыба из металла и стекла, удачно вписавшаяся в городской ландшафт. Все современное, все на высшем уровне. А здесь — Макс осмотрелся — здесь было где зарядить телефон? Свечи, кубки, что дальше?

В груди сжался тугой комок.

Будет ли этот год в Академии спокойным или таким же, как предыдущие два? Что-то подсказывало, что без приключений на его задницу не обойдется.

В первый год Макс поступил на факультет славянской культуры и мифологии, без каких-либо сложностей, и даже без поддержки и влияния отца. Первые полгода в Академии Макс вспоминал как самые свои светлые — тогда они и познакомились с Ведой и Корнеем, с тех пор и не расставались.

Но весной случилось то, что случилось, и его перевели на Древний Рим.

Отец был доволен. Макс — нет.

Мать — ей было, как всегда, плевать. Она снималась в какой-то новой картине, уехав из страны.

Уже в конце первого курса за ним прочно закрепилось звание «Царя»: девчонки бегали за ним, как косяки рыбок со сверкающими глазами, парни хотели быть в его компании. Он заслужил свое место под солнцем, показал, чего стоит, а после его второго курса — в летний семестр— «новую» Академию ждали оглушительные перемены.

И разрушительные — теперь здание подлежало реконструкции, кого-то отправили в здание Института Архитектуры, а кого-то, включая и его, переселили сюда.

Их факультет поставили первым в ряду: «римлян» можно было найти в толпе по прямой осанке, бежевой или светло-серой форме, белоснежным свитеркам или блузкам с вышитой золотой ветвью. Многие из них обожали татуировки с латинскими фразочками, и Макс не стал исключением: Tutte vie conducano a Roma, Все дороги ведут в Рим, бежали латинские буквы по его предплечью.

Но какая дорога ведет к его сердцу? — мысленно спрашивал он себя.

Далее стояли «славяне» — на их белых рубашках или блузках распускались цветы и красные ягоды, форму они носили рыжую, коричневую, иногда черную, но всегда стремились быть ближе к природе. Макс поймал взгляд Веды и подмигнул ей, вызвав ее улыбку. Сегодня на ее кружевном воротничке сидел вышитый заяц. Веда была слишком хорошо для него… слишком…

Добрая, красивая, умная.