Запах снега

Когда поток вопросов англичанина наконец иссяк, она перешла в контратаку – этот варвар и его далёкая страна интересовали её чрезвычайно.

Через два дня англичанин вернулся, чтобы учиться у неё японскому языку и правилам этикета. Он вёл дела в Японии, и для него было очень важно не выглядеть невоспитанным. Так Митико стала учительницей японского языка. Иностранцы платили ей за возможность научиться пониманию её страны, а она, в свою очередь, не только имела источник дохода, причём весьма немалый – иностранцы мало считали иены – но и узнавала об их причудливых странах и обычаях.

В один из дней середины октября девятого года Сёва[1 - В Японии параллельно с летоисчислением от Рождества Христова действует и традиционное летоисчисление, которое ведётся от начала правления действующего императора. Взойдя на престол, новый император присваивает эпохе своего правления определённый девиз, который после его смерти становится так называемым «посмертным именем» императора. Таким образом, девятый год Сёва, это девятый год правления императора Хирохито под девизом «Сёва» – «просвещённый мир».

] или 1934-го года по календарю иностранцев порог дома Митико переступила невероятная иностранка. Светловолосая и зеленоглазая с лицом, которое создано для улыбки, но на котором улыбка была весьма редким гостем. Иностранка не была молодой, она была больше чем на десять лет старше Митико, а весь облик её дышал скитанием. Митико трудно было объяснить себе это, но она сразу поняла, что эта иностранка идёт по миру шагом, отягощённым грузом дурных воспоминаний.

Иностранку звали Натальей, но видя трудности Митико, она разрешила называть себя Наташей или Натой. Она не очень хорошо говорила по-английски, но очень неплохо по-французски и здорово по-немецки. Для Митико это был клад – её французский был плох, а немецкий не имел места быть. Так Митико стала учить Нату японскому, и сама училась у неё тем языкам, которые Ната знала. Через время пятницы стали самыми желаемыми, самыми ожидаемыми днями в жизни Митико – Ната приходила именно по пятницам.

Митико поняла, что влюблена. Именно влюблена, а не просто очарована, как это часто бывало с ней прежде.

Жизнь превратилась в бесконечное ожидание пятницы. В одну из пятниц Ната осталась на всю ночь. Для Митико это было в новинку, а Ната была, как выяснилось, весьма опытна в подобных делах. Она целовала Митико настолько буднично и привычно, что у той скоро вовсе пропало ощущение неестественности их чувства.