Запах снега

Установившуюся тишину нарушил хозяин дома, вновь обратившись к Циглеру:

– Господин Циглер, ваш интерес к путешествиям понятен и похвален, но чем, собственно, вы будете заниматься в Японии?

Мысли своевольно вились и запутывались, но Наталья заставила себя следить за разговором очень внимательно – это могло быть важно. Циглер ответил:

– Новости. Специальный корреспондент, если угодно. Буду писать о делах посольства, о германско-японских отношениях, ну и просто сообщать о том, что здесь происходит, на Родину.

– И что же вы хотите там найти?

– Пока не знаю. Просто… мне кажется, что мы очень мало понимаем… причём, не только японцев, но иностранцев вообще. Обычно мы всё сразу сводим к очевидным стереотипам. Японцы обязательно самураи в кимоно, испанцы всё время убегают от быков, итальянцы ленивы, но поголовно хорошо рисуют… немцы, если угодно, все до одного всё время едят одну только квашеную капусту с сосисками, а из напитков признают лишь пиво.

Во всём свете люди тяжело работают изо дня в день, чтобы прокормить себя и своих близких. Это объединяет нас, даже роднит. Многие в нашей стране смотрят на Америку и думают, что это страна возможностей, где у тебя всё получится сразу и легко. Но я видел, как люди работают там – их хлеб с маслом достаётся им ничуть не легче, чем нюрнбергским лавочникам, лондонским докерам или токийским носильщикам.

– То есть вы хотите сказать, что люди на Земле ничем не отличаются друг от друга?

– Нет, в том-то и дело, что отличаются! Просто эти отличия намного глубже внешних признаков и тех самых стереотипов, не на пустом месте возникших, кстати. Меня интересуют как раз эти различия. Почему немец и японец, оказавшись в одинаковых ситуациях, поведут себя по-разному?

Жене антиквара ответ на этот вопрос был известен:

– Ну, здесь всё просто – мы более цивилизованные, чем они, поэтому там, где они трусят, мы стоим твёрдо.

– Позвольте, фрау – боюсь, что здесь всё не так просто. Это естественно для человека – ставить равенство между понятием «другой» и понятием «плохой». Но ведь иногда поведение человека другой культуры оказывается более рациональным, чем наше собственное. Наш способ поведения определяется не в последнюю очередь нашим окружением и воспитанием.