Невеста с огоньком, или Герцог с дымком

– Говорят, Эйдан Красивый – полная его противоположность. Веселый, живой и…

– Красивый, – договорила за кузину, разглядывая гостя из-под опущенных ресниц.

В поле зрения попадали только знакомые сапоги, шествовавшие мимо нас в сторону длинного стола. Пахнущие дымком. И обгоревший край черных походных брюк.

Несмотря на нанесенный ущерб, походка мужчины была до того уверенной, что каждый шаг отзывался громом в парадных стенах. Бах, бах, бах… Или это мое сердце так грохотало?

Я опустила голову ниже. Принялась разглядывать каменную мозаику на полу, как учила Азара.

Бах, бах, бах… «Герцог с дымком» прошел мимо, притормозив рядом с нами лишь на секунду. От него дыхнуло прохладой, которая могла бы стать избавлением в жару, но вместо этого принесла неуютный колючий озноб.

Слуги суетились, нервный шепоток разлетался под высокой крышей. Графство едва успело приготовиться к приему гостей, пусть наспех, зато с нескромным размахом.

Столы ломились от угощений. Пряное мясо эшерской акулы, вяленые на солнце трефанги – сладковатые моллюски, добываемые неподалеку от дварфовой впадины, креветочные муссы, желе из ягод и водорослей… Все богатство южной морской кухни!

Радушие дядюшки плохо сочеталось с походной формой северян, которые не удосужились ее сменить.

Варх, да они даже сапоги не почистили.

– Вы получили послание, извещавшее о цели нашего визита? – сухо уточнил темноволосый ташерец, расстегивая пару пуговиц на плотном удлиненном жилете.

– Да, ваша светлость, – учтиво поклонился дядя, не спеша занимать место за столом.

– Герцог Эквенорский, мой отец, был смертельно ранен на Последней летней охоте и месяц назад отправился в граксовы чертоги, – холодно продолжал гость.

– Примите наши соб… – встряла леди Беатрис, но мрачный сир остановил ее резким жестом.

– Огонь в жертвенных чашах угас, аванпосты потухли. Магия моей матери, которую отец раздувал и поддерживал все эти годы, ушла вместе с ним, – он говорил ровно, безучастно, словно вообще был не способен на эмоции. – Близится третья Великая ночь, а за ней – долгая зима.

Северному пределу не выстоять. Поэтому один из Эквеноров должен взять в жены Дочь Огня. С этой целью мы здесь.

Мышцы на дядином лице дрогнули, по полным щекам прошла рябь волнения. И все же он расправил плечи и церемонно указал на стену, которую мы подпирали своими спинами. Как варховы статуи «покорных дев», украшавшие графский интерьер.

– Это моя дочь Сибилья, шестнадцати лет от роду, – прохрипел граф, перемещаясь пальцем с кузины на меня.