Невеста с огоньком, или Герцог с дымком

– Этой традиции тысяча лет, она живет с начала Звездносвода!

– Да бросьте, Фенора, стоит ли так убиваться? – закатывала глаза молоденькая Пилар.

– Первым из мужчин в день церемонии невеста должна увидеть будущего мужа, – упрямо трясла кулаком старушка. – Не его брата! Ох, граксова напасть… Видят небеса, теперь обязательно что-то пойдет не так. Традиции не гхарром линялым придуманы!

***

Когда я доволокла неподъемный подол к выходу из замка, выяснилась еще одна традиция. «Не гхарром придуманная».

Их в ташерских закромах много было, на каждый случай по десять штук.

Порой они противоречили друг другу, но были одинаково важны и обязательны к исполнению.

– В Ледяной храм южанам вход запрещен, – сообщил встречавший меня пожилой воин с рыжиной на седине. Советник и верный спутник сира Нетфорда.

– Разве меня там не ждут? – я невинно похлопала ресницами под белым капюшоном.

– Вы там самая желанная гостья, ланта Экарте.

– Так пойдемте, Браксаард, – попросила я устало.

Поняла наконец, зачем на подоле столько прозрачных камней, что на увесистый булыжник наберется.

Они надежно предотвращали побег невесты. В платье я могла передвигаться очень плавно, медленно и вальяжно. Желательно, ползком.

– Вас не впустят.

Захотелось нервно потребовать, чтобы по такому случаю меня немедленно вернули в графство Экарте. С некоторых пор северянам хорошо знакомое.

– Южанке ступать на святую ташерскую землю нельзя, – объяснял старый вояка, уводя меня к конюшням, в которых топтались и фыркали красивые жеребцы их светлостей.

– Ее обязан ввезти туда конь благородного северянина. И снять с седла тоже должен благородный северянин. Проще говоря – Эквенор.

– Да как же вы себе это представляете? – я прикусила губу, оглядывая бесконечный шлейф, расшитый хрусталиками.

– Лиру не впервой нарядных девушек возить, не беспокойтесь, – Браксаард махнул пожилому конюху, и тот за поводья подвел ко мне красавца светлой масти.

– Это конь Эйдана? – угадала по голубым льдинкам добродушных глаз в опушке снежно-белых ресниц.

– Забирайтесь, ланта, – к нам подошел Леонтин. Он поправил серебристую попону, расшитую голубыми каменьями, и подал мне руку. – Я подстрахую.

Страховка понадобилась через пару секунд: Лир, привыкший возить каких-то иных девушек, меня запускать в седло отказывался. Мгновение – и я во всем своем сияющем великолепии завалилась Леонтину в загребущие лапы.

– Варх побери! – выдала я не самое пристойное, опускаясь на пол.