Невеста с огоньком, или Герцог с дымком

– Тогда вы готовы ко всему, – герцог окинул равнодушным взглядом высокий ворот, сжимавший мое горло. – И даже не выглядите насмерть перепуганной. А я надеялся увидеть вытянувшееся личико благородной южанки…

Судя по тьме, расползавшейся в центре серых глаз, ему показалось мало наказать меня переходом через Хребет. И он рассчитывал еще на какую-то пакость. К примеру, лично отвести в «комнату ужасов» местного городка и придумать страшилок.

И все это старание – из-за нелепой кражи коня и подпаленных брюк? Не такой уж большой ущерб я ему нанесла!

– Куда делась ваша жена? – прямо спросила у надменного ташерца, пока он еще какое-нибудь испытание для «неприятной огненной ланты» не придумал.

– Надеюсь, сбежала?

– Она погибла. Прямо тут, на этом самом месте, – безэмоционально бросил герцог.

Здесь? Да нет, быть того не может! О таких вещах не говорят за прогулкой по саду. Он меня просто пугает в отместку за Айка.

– Знаете, сир Нетфорд, я смирилась с грубыми местными нравами и отсутствием манер, но подобные шутки…

– Шутки? – он поднял на меня посеревшее лицо.

– Кетрисс вас очень щадит. Боится, что сбежите, несмотря на брачные бумаги. Но глазам придется открыться, хотите вы того или нет. Вы не заметили траур, ленты, вуаль?

– Заметила, – сообщила шепотом. Не совсем же я слепая? – Ваш отец, прежний герцог, хозяин предела… Вы сами сказали, что он отправился в «граксовы чертоги».

– А спустя пару недель, во вторую Великую ночь, за ним последовала моя молодая жена. Траур двойной, – угрюмо бросил Нетфорд.

– Именно из-за него я не могу связать себя новым союзом в ближайший год. Поэтому – брат. Считайте, что вам опять повезло.

– «Необычайно», – прохрипела, потирая горло под голубым воротником. Ткань удушающе сжалась на коже.

Так это не шутка? Невозможно вот так правдоподобно сыграть утрату. Да и не приметила я в герцоге признаков артистизма.

Его молодая невеста… Прямо здесь, у алтаря… Как это возможно? Кто позволил этому случиться?

«Мой брак был неудачен и короток.

Я был женат целых пять дней», – вспомнилось сказанное в экипаже.

Он прав: это меня не касается. Скорбь севера не понять чужачке с юга.

Мой взгляд перепуганной россохой прыгал по герцогу, с его напряженных плеч на блестящую пряжку, с горделивого носа на тонкие поджатые губы. С черного ворота рубашки на рукоять без лезвия.

Сейчас на ремешках болталось нелепое украшение из пары белых перьев и короткой розовой косички, выплетенной из шерсти незнакомого существа.