Невеста с огоньком, или Герцог с дымком

– И?

– И пришлось тащиться с экипажем. Сам знаешь, как их трясет на въезде в Ташер. Не всякая дева вынесет такое путешествие без обморока и тошноты.

– Она еще и здоровьем слаба? – уныло фыркнул Эйдан.

Мои пальцы, державшие тяжелую чашку, задрожали. В отличие от Азары, я не питала пустых надежд на «счастливый брак с незнакомцем». Понимала, как мало шансов сойтись характерами с первой встречи. Но сейчас обида горечью резала горло и сводила челюсть.

– А тебе кажется, что там, в Эшере, граксов магазин невинных благородных девиц? – старший герцог раздраженно хлопнул кулаком по стене.

– И у каждой барышни в рукаве припрятан крепкий огненный дар? Пора уже вылезти из скорлупы… и заодно из местных партэлей, Эйд. Тебе выпала честь защитить Предел, так неси ее с достоинством!

– Не учи меня… честь нести… – в шипении Эйдана послышалась угроза. – Если бы ты не поленился и проверил свою супругу, я бы и дальше не спешил связать себя драными узами. А теперь мне что?

– А теперь тебе… делать наследника, – сипло процедил его брат.

– Это ты умеешь лучше всего. Ты Эквенор не меньше, чем я. Пора бы об этом вспомнить!

Наследника? Так далеко мои тяжелые мысли еще не забегали…

Уставшие пальцы обмякли, чашка вырвалась из руки и с грохотом раскололась об пол. Мужчины обернулись, два раздраженных лица уставились на меня. Ровно на такую, как описал младший: бледную, серо-зеленую и с признаками тошноты от всего на свете.

Эйдана передернуло, его красивые припухшие губы пренебрежительно скривились.

С шумным выдохом младший герцог повел плечами и отвесил мне церемонный поклон.

– П-приветствую… в новом доме… моя дражайшая… невеста, – слова выходили из Эйдана ядовитыми плевками, но он пытался держать лицо. Лишь договорив положенную речь, позволил себе развернуться и студеным вихрем унестись прочь.

Глава 5

Сон поймал меня и скрутил в мягких объятиях за секунду до того, как голова коснулась подушки. Наутро я едва помнила, как попала в эту спальню и кто меня сюда дотащил. А заодно избавил от походного платья и накрыл чудовищно толстым, плотным одеялом.

Из распахнутого окна тянуло непривычной прохладой – утренней, осенней, пахнущей старым лесом, мхом и сухими листьями. Комнату для невесты выделили светлую, ее не стали украшать траурными лентами и черной вуалью штор.

И потому сейчас на меня без всяких преград глядело серо-голубое небо Ташера. В нем быстро перемещалась стая больших белых птиц, касаясь кончиками крыльев друг друга.