Буренка для дракона

Хозяин быка окончательно сник и уступил животное за вполне приемлемую цену. Даже особо не наварился. Хотя мог. Гости явно понятия не имели о реальной стоимости крупного рогатого скота в данной местности. Десять серебряных империалов[1] за быка в Хиле сроду не получишь. Только в Нааде и то, если сильно повезет. И все равно питомца было жаль.

— Что с ней? Почему мычит? — озадачил продавца Хэвуд своей тревогой за Буренку, которая тут же страдальчески возвела подернутые влагой глаза к небу и протяжно заревела.

Мужик внимательно посмотрел на черную с белым корову, оценил масштаб тоски во взоре и, преданно заглядывая в глаза, выдавил:

— Т-т-так эт-то… Н-не дое-ена она.

— Женщина, — покачал головой Хэвуд, чем поставил окончательно деморализованного хозяина в тупик.

— Ч-ч-что? — выразил свое недоумение он, удивленно приподнял кустистые брови и с чувством почесал затылок.

Мужик явно не понимал какую женщину желают гости. Если дочку, то она с матерью на ярмарку уехала. Ну не тещу же? Так ему повезти просто не могло.

— Мой брат желает, чтобы корову… — начал было Локхед, запнулся, поймав недовольный взгляд Хэвуда, и тут же исправил оплошность, — в смысле Буренку, подоила какая-нибудь женщина. Надеюсь, женский пол в доме имеется?

Мужик понял, что сорвал главный приз. Самому доить корову сиятельного господина с таким ледяным взглядом, от которого даже матерый бык-производитель до сих пор прийти в себя не мог, не хотелось вообще. А тещу не жалко. Она свое пожила. Да и нервов помотала изрядно.

— Пусть и меня научит, — шокировал очередным пожеланием Хэвуд.

— Серьезно? — удивленно моргнул Локхед. — Ты собираешься сам доить эту скоти… Буренку?

— Да, — подтвердил серьезность намерений младший брат.

— Один момент. Сейчас позову тещу, — заискивающе улыбнулся теперь уже бывший хозяин быка и умчался в сторону дома.

— Какой странный человек, — хмыкнул Локхед, глядя ему вслед. — И так быстро бегает. А по виду и не скажешь. Вот уж действительно внешность бывает обманчива.

Хэвуд уставился на Локхеда с совершенно нечитаемым выражением лица и некоторое время просто сверлил брата холодным взглядом.

— Она моя эрдэнэ.

Три слова заставили Локхеда замереть. Сначала он решил, что ослышался или брат решил неудачно пошутить. Хэвуд никогда не улыбался, не шутил, даже не иронизировал, вот и выразился неудачно. Но нет. Младший брат был совершенно серьезен. Впрочем, как всегда.