Ты богиня, детка! или Игры Посейдона

А потом всю дорогу вздыхал и сетовал, что это он виноват в том, что со мной произошло. Мол, если бы не его идея с футболом, ничего бы не случилось.

– Хватит уже ныть! – оборвала я его после очередного такого захода. – Никто ни в чем не виноват! А футбол был отличным! И его обязательно надо повторить.

– Гера сказала, что в следующий раз лично займется организацией и безопасностью студентов. А нам с Гераклом сделала серьезный выговор за случившееся.

– Ладно, не расстраивайся. Скоро все забудется, а синяки мои сойдут, – подбодрила я друга.

– И от которого она нос воротила? – уточнил с усмешкой Пашка.

– Именно, – кивнула я.

– Странная она какая-то стала…– задумчиво сказал он. – Раньше слушать меня не хотела, а теперь сама с разговорами лезет…

– И…? – я выдержала многозначительную паузу. – Тебе разве это не приятно? Ты же об это только и мечтал весь прошлый год.

– Не знаю, – Пашка пожал плечами. – Вроде, мечтал… И, вроде, приятно… А вообще, Ника, я не знаю, – он посмотрел на меня как-то затравленно. – Я уже сам себя не понимаю.

– Разрываешься между Теоной и Ханной? – понимающе улыбнулась я.

– Ага, – с тяжелым вздохом отозвался друг. – Мне уже как бы и с Теоной нравится общаться… С ней интересно и просто. Знаешь, каково это, когда рядом с человеком тебе не надо никого из себя строить, и ты можешь оставаться самим собой? Так вот с Теоной я так себя и ощущаю… А Ханна… Ханна – это как мечта… Которая вдруг начинает сбываться.

– Мечту или комфорт? – печально усмехнулась я, подумав о Дионисе и Кее. – Не знаю, Паш… Здесь я тебе не советчик. Кто б мне сейчас помог разобраться в себе…

– Скучаешь по Кею?

И почему этот парень понимал меня лучше других? Иногда даже лучше Аямэ.

– Я боюсь отвечать на этот вопрос, – ответила я тихо.

– Не хочешь с ним поговорить?

– А ты считаешь, это нужно? Ты же видишь, как он со мной обращается…

– Но именно это и удивительно, – заметил Пашка. – После всего, что у вас было… Знаешь, вы, когда были вместе, выглядели такими счастливыми. Я вам даже завидовал. Думал, если б у меня так с Ханной было… А теперь вы словно чужие. Разве так может быть?

– Может, – моя улыбка вышла подавленной.