Ты богиня, детка! или Игры Посейдона

– Ты не забыл, о чем мы договаривались? Я дала согласие всего лишь на свидание, а не на что-то другое…

– А я и не имею в виду «что-то другое», – хохотнул Дионис. – И прекрасно помню о нашем уговоре. Я приглашаю тебя даже не к себе в покои, а просто в божественные чертоги… Хочу тебе показать местные достопримечательности и немного познакомить с жизнью обитателей Олимпа. Ведь, вполне вероятно, ты сама скоро станешь одной из нас.

– Красиво говоришь, – усмехнулась я, – но все равно чую какой-то подвох… Надеюсь, я не попаду из-за тебя в неловкую ситуацию?

– Разве ты мне не доверяешь? – спросил хитрый винодел.

– Ладно, – я с некоторым сомнением окинула его взглядом. – Попробую тебе поверить.

– Тогда в пять встречаю тебя у моста, детка…

– Постараюсь не опоздать…

Следующая лекция тоже стала для меня отдушиной, ибо это была любимая мною Иллюзия. Только теперь мы перешли от ее «Основ» к более углубленному изучению, и с первого же занятие приступили к созданию иллюзии изменения внешности.

А вот третьим в расписании значился совершенно новый предмет с пугающим названием «Искусство ведения боя», который, ко всему прочему, должен был вести один из самых жестоких богов Олимпа – Арес.

Больше всего я опасалась, что на этих занятиях нас будут учить драться. Но лишь взглянув на вошедшего Ареса, поняла, что ошиблась. Кажется, мы будем упражняться не в драке, а в искусстве убивать…

Об Аресе в Академии ходили самые разные слухи, но вывод из них следовал один: этот бог ужасен.

В отличие от Афины, которая считалась богиней справедливой битвы, Арес покровительствовал войне кровавой и коварной. И характер его отличался особой агрессивностью и жестокостью. Трудно представить, что его выбрала себе в мужья Афродита, да еще и родила от него шестерых детей, в том числе и Эроса. Впрочем, если верить тем же слухам, богиня красоты не раз нарушала супружескую верность. А еще Арес приходился сыном Гере, но если вспомнить слова Диониса, то родился он не от Зевса, хотя и был признан им.

Высокий и крупный, крупнее даже Геракла, с лицом, исполосованным шрамами, он лишь одним своим появлением вогнал всю нашу группу в ступор и заставил вытянуться перед ним стрункой, боясь даже шелохнуться.

– Приветствую, недобоги, – его голос был похож на рык. – И сразу перейдем к делу.