Украсть у дракона

Вспоминая как едва не замерзла в придорожной канаве, я была благодарна за то, что сейчас могу чувствовать боль, а значит, жить.

Интересно, что бы сказал тот, кто называл себя моим отцом, узнай как и сколько я сейчас зарабатываю?

Лениво ползли мысли, пока усталое тело залечивало раны.

Насколько я помнила, у него были весьма посредственные способности. Все что он мог — это создавать совсем простенькие запирающие заклятия. Шнык, встречая такие только пренебрежительно кривился, считая, что они не стоят его дара, а открыть их может даже такая неумеха, как я.

Тот, кто называл себя моим отцом, часто возвращался пьяным, тогда мама просила меня не выходить из комнаты и, спрятавшись под кроватью, я слышала ее вскрики и плач.

Однажды, не выдержав, выбежала и набросилась на него.

— Ты не будешь больше бить маму! — кричала я, колошматя кулаками по чему придется. — Иначе я тебя убью!

— Ах ты выродок! — он приподнял меня за шкирку и отшвырнул в угол, как котенка. — Твоя мать тебя где-то нагуляла, а я корми? Да ты ноги должна мне целовать за то, что не вышвырнул тебя на улицу! Но если толку от тебя не будет, клянусь Свизаром, вышвырну. Хоть подыхай, мне все равно! Одна надежда на Нэлли. Она точно моя дочь! — он гордо расправил плечи, силу которых применял в основном к маме, и наконец-то ушел, опять напиваться.

Избитая мама всхлипывала в одном углу не в силах подняться, а я, сжавшись, сидела в другом и старалась осмыслить слова отца.

Я ему не дочь? Правда?

С плеч словно свалилась целая сторожевая башня. Ведь и правда, тот, кто называл себя отцом — высокий, грузный. Возможно, когда-то был подтянутым, но годы возлияний сказались, и он стал одинаковой ширины везде. Сальная красноватая кожа, пронизанная фиолетовыми жилками, желтые патлы топорщились в разные стороны, как сухая солома.

В отличие от них, я была маленькой для своего возраста, худой и верткой, а волосы были такие черные, что укрывшись ими, можно было спокойно спать. Сестренка больше походила на маму, только глаза были карие, как у мужа мамы.

Какое было бы счастье, если бы он правда не был моим отцом.

Я жила с этой надеждой до первой крови.