Огонь в твоих глазах. Выбор

У самого выхода разместились несколько кадок с землей, из которых торчали сухие пеньки.

«Какой дурак их сюда поставил? Этак в темноте наткнешься, и вниз свалиться недолго…»

Внимание привлек громкий вздох, сочное чмоканье. Раздался испуганный вскрик, смешавшись со сдавленным ругательством.

«Ой как неловко! Я снова там, где не ждут…»

Кира попятилась, чтобы не мешать влюбленной парочке, но было поздно. Удрученно пискнув, девушка одернула юбки и, прикрывая пылающее лицо метнулась к двери. Преодолевая кадки, едва не упала, зацепившись подолом, и нечаянно толкнула охотницу.

Мужчина, судя по синей с золотом форме и вышитому на рукаве мечу Керуна, состоял в личной дружине Князя. Он никуда не спешил и даже не стушевался, будто и не его вовсе застали тискающим служанку. Похоже, и выступившая на прокушенной губе кровь не смущала. С завидным спокойствием княжеский охранитель вынул белоснежный платок и приложил к ранке, а затем галантно поклонился.

Кира глядела во все глаза, не в силах сдвинутся с места.

«Сколько еще потрясений боги задумали для меня?»

Черные как вороново крыло волосы, отросшие и тщательно уложенные в модную прическу. Узкие скулы, украшенные аккуратной бородкой, обрамляющей насмешливый рот и придающей возраста и мужественности. По-прежнему жилистый, но значительно подросший и раздавшийся в плечах Микор заинтересованно смотрел на нее темными, почти черными, колдовскими глазами. Смотрел и совершенно не узнавал.

— Прошу прощения, прекрасная госпожа.

Микор кашлянул в кулак.

Его голос звучал как-то по-особенному:

«И чего это он мурлыкает?»

— Буду премного обязан, если этот инцидент останется нашей маленькой тайной.

Друг многозначительно улыбнулся и, обдав ароматом терпких благовоний, мягко придвинулся ближе, чем дозволяли приличия. От охотницы не укрылось, как перед этим он быстро выглянул в коридор, верно, проверив, ушла ли та девушка.

— Если вы заблудились, позвольте, я вас провожу?

Он сделал приглашающий жест.

— Здравствуй, Микор!

Княжеский охранитель удивленно выпрямился.

На его губах еще несколько мгновений играла учтивая улыбка:

— Госпожа, вам знакомо мое имя? Уверен, что не имел чести быть представленным, а ведь мне известны все прелестницы двора! Нет, вы не подумайте! Это из-за моей должности, — оговорился он явно лицемеря. — Возможно, мы встречались, кхм… при иных обстоятельствах? — друг изобразил улыбку обольстителя. — И где такую красоту прятали все это время?

Его тон стал проникновеннее.