Леди с дефектом

Прежде легкое тело потяжелело, внутри закипела кровь, постепенно обжигая ноги, руки и каждый палец по очереди. Перед глазами поплыло, но я успела заметить синее облачко. Оно явно хотело помочь мне справиться с болью.

Я впустила его, теплое синее облако, состоящее, кажется, из маленьких частичек пыли и света. Впустила и приняла ту единственную силу, которая тянулась ко мне в этом насквозь обезумевшем от механизмов мире.

– Дышит… – облегченно выдохнули совсем близко.

Сухость во рту – неприятное ощущение, которое заставило разомкнуть веки.

– Тебе повезло, – раздался голос Грейс у двери. – Пережить падение с третьего этажа для тела хрупкой комплекции – чудо.

О чем это она? Воспоминания возвращались резкими вспышками.

– Как это произошло? – я попыталась унять разбушевавшийся страх.

– Это тебя нужно спросить, зачем ты спрыгнула с третьего этажа, неужели хотела покалечить себя? Нам повезло, лорд Феррано вызвался помочь, и мы быстро привели тебя в чувство.

Спрыгнула с третьего этажа… Глубокий вдох, и мозг снова начал соображать нормально. Спрыгнула с третьего этажа? Нет! Кабинет Элварса на втором. Брат прикрыл меня.

– Господин требует объяснений, все хотят узнать, что с тобой случилось, я хочу, – не унималась Грейс, поглаживая меня по голове, как беспечного ребенка.

Прямо сейчас хотелось выложить всю правду, что лорд Элварс в опасности, что за ним кто-то следит, что этот злоумышленник чуть не задушил меня.

Но.

Мы сидели на больничной койке, напротив окна, именно тогда в голову пришла мысль.

– Это было ужасно, – ложь давалась с трудом.

– Не бойся, расскажи мне всё.

– Я открыла створки окна, чтобы проветрить комнату. А когда выглянула, кто-то подошел ко мне сзади и толкнул. Это был мужчина. Он столкнул меня с подоконника! Мне очень страшно. Вдруг он навредит кому-то еще? Вдруг он навредит лорду Элварсу?

Страшно было на самом деле.

– Бедняжка, – поверила Грейс. – Нужно сообщить господину. Пусть наш дом проверит служба порядка. Подожди здесь! – скомандовала она и вылетела из комнаты.

Дверь лекарской сильно хлопнула и подалась назад, издав противный скрип. Совесть срезонировала и эхом проскрипела еще раз, осуждая за вранье. Пришлось ее заглушить, ложь во благо – не преступление.