Суккуб для наследника

Она плывёт в этой дымке, как в тёплой воде, а волны мягко ласкают тело.

Тревожный мысли отступают, тают. И в голове наступает удивительная гармоничная тишина.

Николь открывает глаза и удивлённо смотрит на Дианджело. Что за странные метаморфозы? Какое ещё золотистый покой, уютная дымка, запах чая с бергамотом и уют перед камином может быть рядом с этим человеком? Явно только не с ним.

Он улыбается, глядя на неё:

– Это умеют делать очень многие.

Николь хмурится, не сразу соображая, о чём он.

– Хочешь сказать, что таких, как я – тысячи и я не стою твоих откровений? Видимо ты, как и Пабло Пикассо, считаешь, что существует лишь два типа женщин: богини и подстилки? А пока я для тебя не то и не другое, беседу лучше свернуть?

– Пабло Пикассо никогда меня не вдохновлял.

Да и чем там вдохновляться? У нас даже Тонни в пятилетнем возрасте рисовала лучше, чем расхваленный Пикассо. Но одно его изречение мне всё-таки кажется разумным. «Нормальность – это асфальтированная дорога. По ней удобно идти, но цвета на ней на растут».

– Ты умеешь удивить.

– Правда? Чем именно?

– Ну, ты не кажешься человеком, который может цитировать высказывания великих людей прошлого.

Ди пожал плечами, будто говоря, что продолжать в подобном ключе беседу ему не интересно.

Николь, подтянувшись на руках, устроилась на парапете, болтая ногами. Было уютно. Даже лучше, чем в осенние дни у камина. Бриз ласкал тело. Луна – радовала взгляд серебром. И душа умиротворялась.

– Расскажи мне о твоих отношениях с девушками, – попросила она.

– Зачем?

– Просто так. Думаю, у тебя было много интрижек. Но хоть кто-нибудь когда-нибудь цеплял тебя больше, чем на пять минут? Или девочки – это тоже что-то вроде наркотика?

– Лучше принимать их вместе. Так приятнее, – пододвигается он к ней ближе.

Но не трогает. Играет, как кошка с мышкой. Николь не возражает. Когда уверен в собственной силе, нет нужды умолять достоинств противника, мнимых или действительных.

– А что насчёт полноценных отношений?

– А что считать полноценными отношениями?

Парень тихо посмеивается, опускает ей руки на талию и упирается лбом в плечо

Николь не отстраняется и не поощряет:

– Это то, что тебе вряд ли может понравится.

Это то, ради чего приходится много работать. То, что трудно. А ведь такие, как ты, не любят трудиться, верно.

Она нажимает большим пальцем на его нижнюю губу, чтобы ощутить, такая ли она пухлая и гладкая, как выглядит.