Суккуб для наследника

Выглядел оборотень практически как минотавр, только вместо бычьей головы – волчья. Раскинув руки в стороны, тварь зарычала. Явно не с намерением излить на Николь свою нежность.

Она почувствовала, как пальцы Исабель вновь сомкнулись вокруг ладони Николь.

– Какого чёрта происходит?!

Её выдернули с места как раз за секунду до того, как когтистая лапа опустилась сверху. По счастью, в данную секунду лишь по воздуху.

– Почему он обернулся? – вопила Исабель, пятясь в сторону двери и спешно натягивая на себя топик. – Сегодня же не полнолунье.

– Я не знаю, – заорал её «клиент», останавливаясь между ней и товарищем (или кем они там друг другу приходились). – Бегите!

Держась за руки, Николь и Исабель рванули к двери. Никогда в жизни Николь не бегала так быстро. За спиной нечто ударялось в дверь и рычало.

– Какого чёрта не предупредила?! – задыхаясь от бега, спросила она Исабель.

– Потому что прежде на моей памяти такого не случалось. Оборотни меняют форму только в полнолуние.

– Но почему?..

Договорить Николь не успела.

– О, Господи! – ахнула Николь перед тем, как и они вместе с Исабель вывалились в общий зал.

Волколак со стремительностью любого хищника рванул за ними. Послышались крики и вопли со всех сторон. Хотя вроде бы большинство посетителей были не люди. Из толпы неслись звуки, нечто среднее между стоном и воем. Всё это соединялось в прерывистый, высокий вопль.

– Ещё же не полная луна? Что стряслось? – парни в кожанках, те, что не оборотни, обнажили мечи.

Клинки сверкали неестественно ярко – это была не обычная сталь. Да и на взгляд Николь обычные огнестрелы были бы куда эффективнее.

– Кто знает эту нечисть. Вечно у них какие-то отступления от правил!

– Вот чёрт, – проговорила Исабель, крабьей хваткой вцепившаяся в Николь, не отпускающая её ни на секунду. – Если оборотни продолжат перекидываться, может начаться жор.

– Это плохо?

Исабель ответила единственным выразительным взглядом.

Они продолжали пробираться к выходу сквозь взбесившуюся, беснующуюся толпу. Услышав странные булькающие звуки, Николь повернула голову и наткнулась взглядом на юношу лет шестнадцати. Он полз по полу на четвереньках. И хныкал. Потом замер, по-животному принюхиваясь к воздуху.

«Человеком пахнет! Человеком!», – прорычал он словно тварь с острова доктора Моро.

Голова его дёрнулась. Взгляд сфокусировался на Николь.