Суккуб для наследника

Опустошённая и одновременно с тем будто опьянённая, она поднялась, оправляя одежду на себе. Ужас и пустота кружились в гротескном танце.

«Он – мёртв! – билась в её голове мысль. – Боже, я всё-таки его убила!».

– Прости, – пятясь, прошептала Николь, будто слова могли что-то изменить, – я не хотела.

Она бросилась прочь, бегом. Сердце стучалось так, что отдавалось в ушах и висках.

Николь смутно помнила, как добралась до своей машины – как вообще отыскала её в рассветных сумерках. Её трясло. Она всё ещё не могла поверить в реальность происходящего – она только что впервые убила человека.

Сжав руками руль, она упёрлась в него лбом. Хотелось завыть волком, дико, протяжно и надрывно.

До последнего Николь не верила в то, что смертельный исход – это не сказки, а реальность. Как такое вообще возможно? Она даже не поняла, в какой именно момент процесса это произошло? Что его убило?

В стекло постучали. Вид полицейского, нависшего над машиной, заставил Николь испуганно вздрогнуть.

Приоткрыв окно, она приветственно кивнула:

– Доброе утро, сэр.

– С вами всё в порядке? Помощь не нужна?

– Просто голова болит.

– Понятно. Будьте, пожалуйста, осторожнее на дороге.

– Конечно, сэр. Непременно.

Не успел он отойти в сторону, как она вновь надела на пальцы кольца-обереги. Волосы изменили цвет, а лицо – черты. Нос сделала короче, шёки – пухлее, линия скул мягче и округлее.

Лишь глаза остались того же цвета что в её ночном двойнике – яркие, зелёные, полные огня.

Глава 4.

Николь казалось, что она покинула свой дом, как минимум, полгода назад. Душу давила тяжесть и разрывала печаль. Смириться с осознанием того, что она нечисть, что принадлежит Тёмной Стороне, не хватало сил. Всё в ней восставало против этого.

Истёкшая ночь подтвердила худшие опасения – жить как человек Николь не сможет. А жить как нечисть не хочет. И не будет. Да, самоубийство – страшный грех. Мать всегда говорила, что боги карают за бегство из жизни так же сурово, как военный командир – дезертира.

Человеку не ведомо, зачем он пришёл в мир, но каждая человеческая жизнь – это нить в общем полотне-гобелене Вселенной. Никто не вправе выходить из игры раньше срока.

Самоубийца либо трус, либо богоборец. Ни тот, ни другой не войдут в Светлый Мир.

Николь не боялась жить.