Трехликая. Выжить в будущем

А сейчас мы лишь могли наблюдать, как мое вконец озверевшее детище стремится атаковать учителей, нарезать их мелкими ломтиками.

Мей лихо уклонялся, отскакивал и шарахался. Заклятье ни разу к нему не приблизилось. Ковалль же почему-то лишь ставил преграды — одну за другой, — но не защищался. Я чувствовала — он может гораздо больше. Захочет — испарит убийственную магию. Но первородный задумал иное.

— Дарина. Давай-ка попробуем силы одной из твоих животных ипостасей. Той самой, что сегодня наделала шуму, — очень спокойно предложил маг.

— Ты что, сдурел? Она же не умеет! В машине действовала неосознанно, инстинктивно! — рычание Мея походило на звериное.

Ковалль сделал резкий жест — так командир осаживает солдата.

— Ты думаешь, я не защищу ее, оборотень? — я даже испугалась этой реплики. Впервые с нашего знакомства голос первородного звучал так, что пробирало до мурашек.

Мей выругался, но возражать перестал.

Ковалль отстранился от чудища стеной из непроницаемой толщи энергии. И откуда только он ее доставал? Казалось, первородный имеет доступ к неиссякаемому океану магии.

Я почему-то знала: любой другой маг уже упал бы от бессилия на пол. Ковалль же даже не выглядел усталым. Напротив, глаза его внезапно загорелись. Азартом, интересом и еще чем-то…

— Что делать? — закричала я на всю комнату. Чудище крутанулось и двинулось на меня. Я не понимала — атакует или нет? Спасаться или пытаться работать дальше? Но Ковалль избавил от очередного ступора.

— Внуши ему что-то приятное, мирное.

Я разглядывала надвигающуюся смерть. Ножи, что норовили вонзиться в тело, топоры, что беззвучно рубили воздух. Внезапно внутри что-то переключилось. Страх исчез, и появилась твердая уверенность.

Показалась себе даже самоуверенной, эдакой решительной суперженщиной, которая думает, что всей ей по силам, любого мужчину заткнет за пояс. Вылезала моя третья химера.

Я бросила в заклятье подобием дружелюбия — воспроизвела из собственной энергии ощущения, которые испытываешь при встрече с хорошим знакомым.

Заклятье остановилось и призадумалось. Полыхнуло отчетливой и яркой симпатией. Сработало! Я совершенно осмелела от успеха и, прежде чем Ковалль крикнул «хватит!», приказала монстру сесть у своих ног. Зверь подчинился без малейших сомнений, уютно устроился и замер статуей. Но я в эту минуту начала меняться.

Ноги и руки превратились в лапы, я непроизвольно встала на четвереньки и зарычала, изрыгая аурное пламя.