Королева мечей

Да, Королева Мечей… Конечно же, она не сделала ничего предосудительного, эта милашка… Но почему тогда у Мага осталось в душе ощущение предательства? Потому ли, что Королева Мечей явилась к нему в замок, почти наверняка зная, что за этим последует? Потому ли, что именно Королева Мечей подставила Мага под удар Дьявола? Маг уже почти забыл, что сам был не прочь схлестнуться со своим могущественным противником. Потому ли? Или… Или нет?

Или просто Маг вспоминал, как она смотрела на Дьявола, когда тот появился, удивленными, широко открытыми глазами.

Во все глаза, как будто хотела запомнить каждую черту его лица, каждое слово, каждую интонацию.

Королева Мечей выполняла бы свой долг, если бы она могла. Но Королева Мечей не могла. Дьявол заворожил все ее существо. Это была слабость. Слабость, которую раньше в Королеве Мечей Маг никогда не замечал. И. что самое смешное – это не была слабость малого аркана перед большим. Это была извечная слабость женщины перед Дьяволом.

Ну да, Королева Мечей тоже была женщиной, несмотря ни на что, она по-прежнему оставалась женщиной.

Сильная, слабая… Какая разница? Женщина! Что есть, то есть!

Дьявол победил Мага, да. Честно, в поединке, не обманом. Дьявол, не успев еще победить Мага, уже тогда победил Королеву Мечей. Потому что она захотела стать побежденной. Предательница! Лукавая девчонка! Всем им нужно только одно: этот вот дьявольский взгляд, дьявольская стать и дьявольское же отношение. Они не ценят добра. Они хотят познать зло, искушение.

И познают, надо сказать, весьма успешно.

Откуда в мыслях Мага появилось столько сарказма. Он не мог жаловаться на неуспех у женщин. У Мага всегда было много женщин, хотя некоторые из них относились к Магу, как к святому, каковым Маг, естественно, не был. Признание себя союзником Света вовсе не означало, что его жизнь как-то изменится, что Маг станет более добрым или милосердным. Карты, возможно, и догадывались об этом. Но люди… Люди об этом не догадывались.

Будучи же способным в большей мере, чем все окружающие, найти способы для воплощения своих фантазий, своих желаний, Маг и требовал от жизни больше, чем простые смертные.

Сейчас же, если бы Маг дал себе труд задуматься, он бы понял, что его обвинения Королеве Мечей звучат не как обвинения старшего аркана младшему, и даже не как обвинения учителя ученику, а признают ее неверной возлюбленной, кажется.

Что, в свою очередь, говорит о том, что даже Магу свойственна ревность.