Королева мечей

Между тем Маг поинтересовался:

– Ну, и что ты сделаешь с Королевой Мечей, если получишь ее, а, Дьявол? Твои пыточные казематы достаточно хороши для нее?

Дьявол усмехнулся:

– Ну, что ты, не говори так, а то девочку напугаешь. Зачем же сразу: пыточные казематы? У меня есть и другие методы быть любезным и гостеприимным хозяином. Возможно, до Солнца мне далеко… Знаешь, мне понравилось, что эта девочка назвала тебя «мессир», и как она к тебе странно привязана. К тебе, глупому, эгоистичному и жестокому существу.

Мне подумалось: может быть, я буду для Королевы Мечей лучшим учителем, и меня она будет называть мессиром, и на меня она будет смотреть с любовью и преданностью… И мне понравилась эта мысль!

Дьявол улыбнулся, и Королева Мечей обмирала от этой улыбки, прекраснейшей улыбки Дьявола. Она слышала каждое его слово, и каждое его слово понимала, и понимала, что если Маг победит сейчас, Королева Мечей будет вспоминать слова Дьявола и думать, думать: каково бы это было: этого, силой пышущего, из искрящейся силы состоящего мужчину называть мессиром, и быть ему преданной, и любить его… О, нет! Это было бы, наверное, слишком страшно.

Королева Мечей не способна на подобный подвиг. Тогда, наверное, лучше пусть, все-таки, победит Маг.

Королева Мечей не боялась пыточных казематов. Если ей суждено умереть – она все равно когда-то умрет. Боль рано или поздно кончается, и приходит покой, подаренный смертью. И не важно, сколько боли ты выносишь. Даже выносливость карт не защищает от боли и не спасает от смерти.

Только отдаляет ее срок.

Возможно, все соратники Дьявола хотели просто убить Королеву Мечей, поживиться за ее счет энергией, силой, еще чем-то неуловимым, что составляет сущность карт. Дьявол теперь захотел иного. Оценил Королеву Мечей по достоинству. Это было самое страшное. Маг не оценил, а Дьявол… Ирония, игра судьбы. Игра причудливо тасует колоду. Слишком причудливо, на вкус Королевы Мечей. Ей стало страшно. Так страшно ей не было еще никогда.

А Маг и Дьявол преспокойно продолжали свою пикировку.

Был ход Мага, и он смеялся:

– Ты представляешь себя в роли милостивого господина, а, Дьявол?

– Надо признаться – с большим трудом.

–Так зачем? Зачем тебе брать на себя эту роль? Не проще ли убивать, мучить?

Кажется, в этих словах Мага проскользнули нотки истинного сладострастия, как будто не Дьявол, а он, Маг, убивал и мучил. Дьявол это тоже заметил и рассмеялся:

– Ты знаешь, мне кажется, что мы с тобой ужасно походи.