Королева мечей

Это был человек – карта-вне-колоды. Посвященные звали его Вопрошающим. Он был ближе всех к Игроку, и именно через него Игрок передавал свои желания. В том, что Игрок существует на самом деле, Вопрошающий нисколько не сомневался, ибо вот уже третье столетие день за днем испытывал на себе силу контакта с существом мощным, гигантским, и, без всякого сомнения, высшим.

Никто лучше Вопрошающего не знал характера и силы Игрока. И Игрок, несмотря на то, что был богом религии Оживших Карт, не был добрым или злым.

Вопрошающий тяжело вздохнул, в который раз перечитывая Книгу Игр для непосвященных. Там было на редкость много лжи. Люди всегда боялись и ненавидели тех, кто оказывался не таким, как они. Они боялись карт, своих повелителей и исполнителей воли Игрока, но кроме карт не было защитников человеческих интересов.

Каждые несколько десятков лет правила колоды и игры требовали небольшой переделки писания Игрока. И эта переделка вынуждала Вопрошающего сидеть в башне, в своей мастерской, с утра до ночи. И сила, называемая Игроком, контролировала каждое слово в этой новой Книге. Религия? Игра? И то и другое? Все вместе? Даже Вопрошающий не знал этого.

Но солнце медленно заходило, и пора было оставлять работу. Вопрошающий снова постоял у окна, проводил взглядом солнечный диск и медленно направился к выходу из башни. При каждом шаге его одеяние искрилось и шуршало. Седой старец с душой юноши отправился отдыхать. Он прошел многочисленными ступенями вверх и вниз, пока, наконец, не оказался в своей опочивальне. Ему следовало о многом подумать. Все эти годы он держал нейтралитет.

Их было пятеро, и они умело держали в страхе весь мир. Теперь их осталось четверо. Но весь мир по-прежнему оставался в страхе. А Маг, убивший Шута чужими руками, вряд ли заслуживал уважения. Игрок молчит. Он знает – карты решат этот конфликт между собой. Карты давно научились разбирать свои проблемы без милосердного вмешательства Игрока.