Не бесите боевых грифонов, или любовь на краю света

Солдат с подозрением оглядел «моё сиятельство» от капюшона болотного плаща до кончиков сапог (зачарованных, между прочим, из кожи прекрасной выделки). Зря сомневается: мой наряд стоил не дешевле парадного одеяния придворных, включая драгоценности. Плащ, кстати, тоже зачарован специально для полётов в небе. Может обеспечить пятнадцать замедленных падений с грифона и стоит целое состояние!

В случае непредвиденной ситуации наездник, вылетая из седла, падает медленно, так, чтобы грифон успел спасти своего всадника.

– Я жду, – напомнила я о себе.

Пауза затянулась. Задумалась я, задумались солдаты и пойманное ими дитя. Каждый – о своём.

– Девчонка – преступница, – зло бросил молодой, кивая на дрожащую фигурку.

– Сам ты преступник, – выпалила какая-то краснощёкая женщина. – Небось тоже бегал к её родителям, пока те живы были? За травами? А осиротела Улька – всё?

– Они умерли, – начал было солдат, но тут из толпы раздался ещё один голос:

– Сгорели, храни Спасительница светлые души! Лечили дураков вроде вас, сил не жалея, вот и…

«Лечили?» – я замерла, догадываясь, в чём дело.

– Она нарушила закон! – рявкнул солдат, нахмурившись.

Толпа расступилась и вперёд вышел, чуть прихрамывая, аккуратно одетый улыбчивый старичок. В голубых глазах любовь к миру. К людям и всему живому на земле. Огромная, искренняя, бескорыстная любовь, настолько чистая и светлая, что верилось в неё почему-то с трудом…

– Уля, – обратился он к ней, склонив голову.

– Да, господин Ллонк, – не поднимая глаз, прошептала девчонка, съёжившись под полным любви взглядом.

– Ты торговала лечебными травами на площади перед бывшей аптекой твоих родителей.

– У нас хлеба не было, Ришка без молока третий день, – по щекам в два ручья побежали слёзы.

– Да что ж ты не пришла-то ко мне, дурёха, – всплеснула руками женщина.

– Все слышали? Это признание! Торговала травами без разрешения!

– А ты, кровопивец, следил за ней, да? Давно глаз на аптеку Лоранов положил!

– У неё не просто травы, – продолжал мужчина, словно ничего не слышал, – а магические, заговорённые.

Я слушала, отмечая, что жители, кидая на девчонку сочувствующие взгляды, тем не менее, стараются не вмешиваться.