Веятари

А здесь что? В любой момент может напасть телар, которого когда еще уничтожат, скупщики появляются раз в год и ставят минимальную цену, а если ехать самим на ярмарки – так это львиную долю выручки сожрет. Они тяжело работают и мало получают, где уж им думать о красоте, была бы крыша над головой.

Я смотрел на нее недоверчиво. Логично, что в городах люди живут богаче, чем в селе, но она утверждает, что среди крестьян повальная нищета – это норма. Но такое же невозможно. Эти люди обеспечивают Империю едой, почему они нищенствуют?

Ведь их продукт востребован всегда, и найти покупателя в наш век шума – совсем не проблема.

Конечно, крестьяне сильно зависят от погоды, но насчет девяноста процентов она явно преувеличила.

- Ты утверждаешь, что так везде, кроме пригородов? – я кивнул на пейзаж за окном.

- Ты же говорил, что получил экономическое образование в том числе, - она чуть заметно усмехнулась. – Разве вам не рассказывали, за счет чего существует экономика Империи? О минимальных ценах, на которые приходится соглашаться продавцам, потому что иначе все конфискуют за долги? О грабительских займах, которые крестьян вынуждают брать, потому что их доходов не хватает, чтобы пережить зиму и посадить новый урожай? О налогах на любую технику сложнее плуга, которую приобретают крестьяне? Или вам объясняли только, как выгодно аристократам владеть землей?

Мне не хотелось признавать ее правоту.

Экономику я изучал только как будущий управленец, и проблемы низшего звена мои преподаватели никогда не рассматривали, поэтому я понятия не имел, с какими трудностями сталкиваются те, на чьем труде основано наше благополучие.

- А тебе это откуда известно? – сердито поинтересовался я. – Плебеев теперь берут в академию?

- Все еще нет, - фыркнула она сердито. – Но библиотека доступна всем, было бы желание. А это мне известно, потому что половину детства я провела в такой вот деревне и не понаслышке знаю, каково там.

- Так ты даже не городская… - протянул я, даже не пряча презрение.

Признаться, я ожидал вспышки гнева, поскольку ни одна веятэ не стала бы терпеть столь пренебрежительный тон.

Но Лисса только нахмурилась и отвернулась. Даже странно, почему она так сдерживается? Еще не до конца понимает свою власть? Или ее останавливает разница в нашем социальном положении?

Как бы то ни было, мой выпад остался без ответа. А я продолжал смотреть на нищету, проносящуюся за окном, и пытался понять, как до такого дошло.

Империя всегда считалась богатым государством.