Веятари

Императрица не пощадит мою веятэ, если та попытается вмешаться. И я все равно буду заперт в игровых.

- Разумный вариант, - холодно повторила Лисса. – Что ж… как тебе такой разумный вариант? Я сражаюсь с теларом, и в этот момент твоя хозяйка решает, что игрушка ей надоела? М?

- Это… довольно маловероятно… - возразил я.

А самого скрутила тревога при одном лишь предположении, что Лисса будет воевать с теларами одна, без моей помощи. Она сильная и справится, но…

- Лиар, - ее голос прозвучал неожиданно мягко. – Я знаю, что ты беспокоишься обо мне.

- Мы ничего не можем сделать против Императрицы!

Но желание Лиссы защитить меня грело сердце.

- Можем, - возразила она. – Мы можем обратиться к императору, пожаловавшись на произвол. Ты – моу, ты – страж империи, один из лучших. Тебя нельзя просто так взять и запереть в игровых. Это произвол, и этот произвол можно пресечь.

- С чего бы императору верить мне? Он скорее встанет на сторону Императрицы, а она найдет, в чем меня обвинить.

- Вот поэтому я иду с тобой. И запишу все, что она тебе скажет. А твоя задача – заставить ее признать, что тебя не в чем обвинить.

- Тебя не пустят даже на порог дворца, - ее план звучал разумно, но невыполнимо.

Лисса улыбнулась – и вдруг исчезла. В изумлении я смотрел на сиденье, где она была вот только мгновение назад – и глазам своим не верил. Протянул руку – и коснулся Лиссы.

- Я войду без разрешения, - голосом Лиссы произнесла пустота, а затем веятэ вновь стала видимой.

- Ты и такое умеешь? – я не сумел скрыть потрясение.

- Магия может все. Главное – уметь ею распорядиться! А я это умею.

- А если император не захочет нам помочь? – все же не мог не спросить я.

- Тогда мы сбежим и будем жить, как веятэ прежде – бродить по окраинам империи и убивать телар в обмен на пищу и кров.

- Жить попрошайничеством? – слабо улыбнулся я.

- Ключевое слово – жить, - улыбнулась она в ответ.

Я был благодарен ей за то, что она не оставила меня одного. То, что предлагал я, было куда безопаснее для нее, чем этот безумный план; какова вероятность, что я бы умер в тот момент, когда она сражается? Но она решила рискнуть – не раздумывая, без сомнений… Безрассудная и отважная. Мы оба знали, чем привлекли столь нежелательное внимание Императрицы, но я ни о чем не жалел.