Веятари

Пять лет я терпел Сешаю, ее капризы, истерики и обвинения; пять лет боялся попасть в игровые покои Императрицы, я забыл, что я тоже моу, я работал за двоих, чтобы обеспечить Сешаю, ничего не получая взамен, и считал это нормой! А увидев, какими на самом деле должны быть нормальные отношения веятэ и атари, глупо цеплялся за привычный поводок, потому что меня не устраивало происхождение Лиссы! Как она вообще это вытерпела?

Лисса никогда не заставила бы меня носить ошейник. Не назвала бы своей собственностью. И в мой источник залезла не потому, что хотела продемонстрировать свою власть надо мной.

Я ведь действительно чуть не испортил ей праздник. И она попыталась остановить меня единственно доступным способом, ведь слов я не слышал. Так глупо обиделся, вместо того, чтобы поговорить с ней, объяснить, почему не хочу, чтобы она так делала. Лисса бы поняла. Она никогда ничего не делала против моей воли.

Идеальная веятэ. Других таких нет, и безумием с моей стороны было бы отказаться от нее.

- Спасибо, конечно, - я посмотрел на женщину, желающую нацепить на меня ошейник.

– Мне льстит ваш выбор, но я вынужден отказать. У меня есть веятэ, и мое присутствие здесь… неуместно. Всего доброго.

Не дожидаясь ответа, я торопливо откланялся и поспешил уйти. Я хотел домой, вернуться к Лиссе и извиниться перед ней. Потому что меня вдруг охватил ужас при мысли, что она перестанет быть моей веятэ. Нет. Только она! Даже если она постоянно будет обращаться к моему источнику без спроса.

Но, когда я приехал домой, Лиссы там не оказалось.

8. Срыв

У меня никогда не было много друзей. Не потому, что я была недостаточно дружелюбной, а из-за катастрофической нехватки времени. Я училась, подрабатывала и тренировалась, так что налаживать дружеские связи мне было просто некогда. И, как бы странно это не выглядело, но в конце концов сблизилась я с теми, кто превращал мое взросление в ад.

Мои товарищи по занятиям шайнским боем, когда перестали видеть во мне врага, оказались не такими уж плохими. Они первые извинились за свое отношение ко мне и признали равной – и постепенно мы подружились.

Даже после окончания школы боя мы не потерялись, собирались по мере возможности, праздновали дни рождения друг друга, по мере сил помогали, если кому-то из нас требовалась помощь. Но после того, как меня отвергли атари, и я смирилась с мыслью, что веятэ мне не стать, я почти перестала с ними общаться. Я не хотела, чтобы они жалели меня, неудачницу, или пытались помочь устроиться в жизни.