Веятари

Праздник моей веятэ ничем не напоминал балы, устраиваемые аристократами. Никаких чинных прогулок или строго регламентированных танцев. Причем музыка была – медиафон Лиссы бодро играл ее любимые песни, под которые она вместе с гостями лихо отплясывала. А когда сгустились сумерки, Лисса разожгла небольшой костерок, и в руках одного из парней – Трея, самого наглого, я даже имя его вспомнил – появился струнник. Они разместились у костра, отключили медиафон и устроили пение под струнник.

Странное дело, но получалось у них неплохо.

Я сам не заметил, как тоже начал напевать – музыкальные вкусы у нас с Лиссой были очень похожи. И впервые подумал, что в этом что-то есть, в таком празднике. Без вычурных нарядов, богатых зал и сложной музыки. Здесь не нужно думать об этикете, решать, с кем общаться, а кого аккуратно проигнорировать, пытаться держать себя в руках, а происходящее – под контролем.

Я бы, наверное, даже присоединился, если бы эти парни так меня не нервировали.

Струнник забрал другой парень, Диан, а наглец Трей повел Лиссу на танец. И ладно бы на пляску какую, так нет, Диан заиграл незнакомую мне печальную мелодию, а этот мужлан облапал мою веятэ, прижав к себе в каком-то странном медленном танце. Этого я стерпеть уже не смог.

Видимо, вино сказывалось. Пил я по чуть-чуть, но без меры, не особо замечая, сколько мне доливает Лисса. Ничем другим я свои действия объяснить не могу.

Поставив бокал на крыльцо, я подошел к танцующей парочке и, схватив Трея за плечо, мрачно велел:

- Отойди от нее.

Должно быть, от неожиданности, но он подчинился, разжал объятия, отпуская девушку, и повернулся ко мне:

- Чего?

- Ты слышал.

- Отвали, - он лениво отмахнулся от меня, явно собираясь вернуться к прерванному занятию.

Лисса взглянула на меня удивленно и улыбнулась Трею, словно бы извиняясь. Я нахмурился. Как-то я привык, что обычно Лисса поддерживает меня. А сейчас она вдруг на стороне чужака?

О том, что этот чужак – для нее друг, с которым она знакома дольше, чем со мной, я как-то запамятовал.

- Держись подальше от моей веятэ, - рыкнул я зло.

- Лиар! – в голосе Лиссы прозвучало осуждение.

Трей повернулся ко мне и набычился:

- Лисса сама решает, что ей делать.