Карты, деньги, две стрелы

А к почтенному Ашеру, который утверждает, что я спер у него сапфировый гарнитур, и к не менее почтенному Хиршу, которому я якобы этот самый гарнитур через полчаса перепродал, я вообще не заходил! Ни тогда, ни до того! Что я, стукнутый? У них же цены, как…

— Не заходил, значит?

— Нет!

— Но тебя видели вчера и там, и там. Причем не только сами ростовщики, но и другие покупатели… И среди них, между прочим, небезызвестный тебе капитан Лигети. Что ты на это скажешь?

Я не нашелся с ответом. Ростовщики — еще куда ни шло, все мы знаем, что это за жулье.

Но капитан? Человек, исключительно благодаря которому я в свое время не потерял чин… Который спас меня от каторги и уговорил вдову Фаркашне Каллаи сменить гнев на милость… Он врать не мог. И ему незачем это делать. Но раз так, то…

— Отец, это не я. Ты ведь меня знаешь. Да, я не ангел. И, наверное, не лучший сын… Но я не вор!

Генерал задумчиво посмотрел на смятые листочки у меня в руках и покачал головой:

— Я уже не знаю, кому из вас верить, Айден. И что со всем этим делать, тоже не знаю.

Факты свидетельствуют против тебя. К тому же твоя репутация оставляет желать лучшего.

— При чем здесь моя репутация?! Я никогда не брал чужого!

— А женщины? — Генерал приподнял бровь. — Чужие жены, стало быть, не в счет? И нечего глаза отводить, я не слепой и не глухой — и то, что добрая треть мужей Эгеса обзавелась ветвистыми рогами при твоем участии, мне известно!

— Рогами — может быть… но я же их не грабил! И ювелиров тоже! Это поклеп!

— И ты в состоянии это доказать? — мрачно поинтересовался отец.

— Если уважаемые дельцы обратятся с официальной жалобой…

Его речь прервал торопливый стук в дверь.

— Я занят! — недовольно отозвался генерал.

— Прошу прощения, ваше превосходительство, — донесся с той стороны сконфуженный голос адъютанта. — Но вам письмо… Посыльный сказал — срочное…

— От кого? — Генерал, подумав, махнул рукой. — Да не топчись ты там, войди. Из штаба передали?

Дверь приоткрылась, и адъютант генерала Ференци проскользнул в кабинет:

— Не могу знать, ваше превосходительство.

Только велено передать, что важное и лично в руки.

— Точно из штаба, — поморщился отец, принимая письмо. — Вечно разведут таинственность… Ступай! И больше не беспокой по пустякам.

Адъютант поклонился и исчез. Генерал покрутил в пальцах запечатанный конверт и потянулся за ножом для бумаг:

— Надеюсь, это не очередной донос на тебя, Айден. Потому что тогда…

Ну да, дальше можно не продолжать. Кажется, спета моя песенка.