Василиски тоже маги

отбросами, недостойными топтать святую землю под Академией. Он мне об этом еще при нашей первой встрече сообщил. Я ему тоже высказала свое недовольство. У нас с ним взаимная нелюбовь друг к другу.

– У тебя тут еще... немного желе осталось, – Хадор подошел ко мне непозволительно близко, и я задохнулась от нашей близости.

Мое сердце быстро забилось в груди, а щеки заалели от прилившей к ним крови. Я удивленно посмотрела в прекрасные глаза парня, которые своим цветом могли соперничать с огненным закатом, опаляющим своей красотой и пленяющим своей невообразимой магией.

Я почувствовала как длинные и умелые пальцы Хадора прикоснулись к моим волосам, посылая миллионы мурашек по всему телу. Я просто замерла, не зная, что делать в такой ситуации и предоставляя всю инициативу тифлингу.

Его глаза были напротив моих, обжигающее дыхание касалось моей кожи, заставляя волосы на затылке шевелиться.

Тифлинг вытащил остатки десерта из моих волос, продолжая пристально наблюдать за моей реакцией.

Наши лица были так близко друг к другу. Впервые за все время, что мы провели вместе, тренировались или играли на публику мы были так близко и далеко одновременно. Казалось мир замер, ожидая наших дальнейших действий.

Я же растерялась как школьница, боясь отвести взгляд или начать дышать. Хадор начал наклоняться, наши взгляды были прикованы друг к другу, и именно в этот момент мир Академии взорвался звонком о начале занятий, разрушая столь интимный и таинственный момент единения и откровения.

И только Создатель знал, какие неприличные эпитеты были готовы сорваться с моего языка в адрес всего происходящего облома.

Глава 24

– Вы чего тут застряли. Решили утопиться с горя? О! А чем это вы тут вдвоем занимаетесь? – в двери появилась серая шевелюра нашего общего друга дроу, который явно был чем-то очень недоволен.

– Стоим мы тут, стоим. А ты чего не на занятиях? Решил расшатать нервишки нашей гарпии в юбке?

Просто у нас следующее занятие вела очень въедливая и властная женщина, которая терпеть не могла, когда кто-то опаздывал или вообще высовывал свой нос.

Мисс Олитрено мне нравилась своей страстью к преподаванию изучаемого нами предмета. Я ее уважала, но вот ее неизлечимое желание все контролировать и всегда быть правой несколько меня раздражало. Но в любом случае деваться некуда и нужно было идти на занятия пока профессорша нас на запчасти не разложила.