Василиски тоже маги

Сама или мне тебя заставить? – Хадор был настроен серьезно, это ярко читалось в его глазах и по тому, как яростно метался из стороны в сторону его извивающийся и гибкий хвост.

– Слушай, а почему у Саго хвоста нет?

– Она пошла в отца, а я в мать. Отсюда и цвет глаз и хвост. А что?

– Просто удивилась. А Кувана ничего не рассказывала о твоем отце? Никаких зацепок?

И стоило мне спросить об этом, как и без того мрачный тифлинг закрылся от меня эмоционально и магически, отстранившись. Его хвост обвился вокруг ноги парня, а кисточка сильно дрожала от переизбытка чувств.

– Не стоит лезть в это. Отец никогда не интересовался моим существованием и искать его я не собираюсь. Я люблю мать и сестру и доволен своей жизнью.

– Но…

– Хватит, Ава. Ложись спать, – сказал, как отрезал тифлинг и молча покинул мою спальню, оставив меня краснеть от собственной упорности.

Пусть Хадор и не хотел знать, кто его отец, однако, я все же считала, что где-то в глубине души он стремится к правде. К тому же, встретившись с отцом, он сможет избавиться от ран, что испещрили его сердце и душу.

Столько «возможно» и «может», от которых жизнь нисколько не облегчалась. Вопросы, словно камни, давили мне на душу, сдавливая грудь и заставляя задыхаться от этой тяжести.

В это время на черном рынке.

– Избавиться от всех наложниц, – ледяным тоном приказал Йотин.

Инкуб вертел в руках бокал с янтарной обжигающей жидкостью, вновь и вновь прокручивая в голове все произошедшее.

То что, василиск и ее продавцы действовали заодно он понял сразу, но ему была интересна игра, которую предложила Аваната. Девушка с острова заинтриговала прожженного бабника и потерявшего вкус к жизни мужчину.

Василиск была яркой, живой и такой сладкой, что от воспоминаний о ней у Йотина рот наполнялся слюной, а тело сводило судорогой желания.

– Почему ты такой спокойный? В этих письмах содержались важные сведения, – Меюш никак не мог понять, почему его наставник был таким хладнокровным и не волновался по поводу раскрытия.

– Потому что знаю, куда пойдут беглецы, когда прочтут письма.

– Организуешь ловушку, – догадался Меюш.