Сны из Ада

Но вот интересно, что это за волшебница такая? Мою истинную сущность распознала, но испугалась словно обычная горожанка при виде вурдалака?

Паралич вскоре начал отступать, боль исчезла, будто её никогда и не было.

Я смог выпрямиться и вдохнуть полной грудью идущий с моря свежий бриз. Мелочь, но мелочь приятная.

Так, куда эта девчонка побежала?

К сожалению, её демарш привлёк некоторое внимание, из-за чего на меня начали подозрительно так озираться. А группа волшебников, видимо, знакомых этой паникёрши с решительным видом двигались в мою сторону.

Они не поняли, подумали, что я чем-то обидел их подругу.

Ну что за напасть?!

Раскрываю ауру и выпускаю на свободу конструкт седьмого круга, который розовыми щупальцами оплетает разумы всех, кто видел меня. На миг люди застывают с остекленевшими глазами, опутанные нитями Очарования.

Но затем по одному мне видимой паутине проходит рябь, сопровождаемая «хрустальным» звоном, и разумные приходят в себя, напрочь обо мне забывая.

Ну а я быстро ретируюсь подальше от этого столпотворения.

Девочка успела поймать один из экипажей, что дежурил около дворца в ожидании состоятельных клиентов.

Это была самая обычная карета, ведомая живым кучером и запряжённая лошадьми. Тогда как почти треть поджидающих у дворца экипажей являются самобеглыми. И половиной из них правят механические големы.

Для этого мира картина не слишком типичная, но местами встречается. Особенно в местах, где находятся независимые волшебные гильдии.

Я тоже счёл нелишним взять экипаж, но воспользоваться решил услугами голема.

Магическому болвану я приказал следовать за каретой, в которую села перепуганная чародейка.

Мы проехали по мостовой, что извивалась вдоль набережной. Я успел полюбоваться сумеречным морем и поглядеть на дымы литейных мануфактур, расположенных на южном мысе.

Однако потом мне пришлось созерцать узкие улочки старого города, грязных работяг, что жались к домам, когда мы проезжали мимо, и отмахиваться от попрошаек, так и норовивших выпросить у меня лишнюю монетку.

Я не жадный, но уж больно гадкий душок от них от всех шёл. Смрад подлости и алчности. Категорически не моё. Мне больше по душе ревность, что переходит в болезненную одержимость. Деликатес весьма редкий, но изысканный.

Покинула свою карету волшебница в каком-то жутком захолустье даже по меркам рабочих кварталов, в которые мы заехали.

Это был тупик в форме острого угла между двумя длинными бараками.