Леди из подворотни

И всё же – пока мои догадки оставались лишь догадками, основанными на обрывках фраз и некоторых совпадениях.

Потому, оказавшись дома, я поставила чайник, открыла щеколду на окне, выходящем на задний двор, и решила разговорить единственный имеющийся источник информации.

— Шайн, и всё же, кого ищет Диварт? — спросила, сев напротив полуэльфа за большой стол на кухне.

— Пусть он сам тебе рассказывает, — не желал раскалываться парень.

— Это такая тайна? — бросила с насмешкой.

— Тайна, — хмуро ответил тот. — Очень и очень серьёзная.

— Ладно, — я решила зайти с другой стороны. — Ты говорил, что её разыскивает брат и… как там его? Андер? О них-то ты можешь рассказать?

После этой фразы он будто бы воодушевился, а на меня посмотрел оценивающе.

— Я уже говорил про Андера. Это лорд Андриан Рествуд. Но ты ничего о нём не слышала.

— Так расскажи. Что он за человек? Какие отношения его связывали с той неведомой леди-артефактором, которую вам так надо найти?

Но Шайн вдруг резко выпрямился, будто его кто-то невидимый ударил кулаком по спине.

— Шайн, я крайне тобой недоволен, — сказал он, садясь на лавку рядом с полуэльфом.

Потом опустил на стол тот самый артефакт подавления воли, сложил руки в замок и посмотрел мне в глаза.

— Мари, за тобой следят, — огорошил меня его ровный серьёзный тон. — Те двое, которых я заметил, шли вслед за вами до самого дома. Потом один остался неподалёку, а второй скрылся в неизвестном направлении.

Некоторое время я сидела, как громом поражённая. Такие новости никак не желали укладываться в голове. За мной следят? Но кому я вообще могла понадобиться? Что это за бред?

Поднялась, молча подошла к окну, но никого в темноте улицы не увидела. А вдруг Диварт врёт? Может, ему нужно меня запугать, чтобы согласилась делать артефакт поиска? Хотя это слишком странно, а Астер до сих пор производил впечатление рациональной личности с холодным разумом.

— Значит, ты у нас частный детектив, — проговорила, повернувшись к Диварту.

Он недовольно поджал губы, бросил на Шайна взгляд, обещающий скорую расправу, и только потом вновь посмотрел мне в глаза. Правда, отвечать ничего не спешил, будто раздумывал, что именно стоит мне говорить, а что нет.