Леди из подворотни

Вдруг это Лила или доктор Ларис, у которого появились новости о состоянии Хасима?

Но на пороге стоял совершенно незнакомый тип лет сорока на вид. Высокий, худощавый брюнет был одет в простые серые штаны и чёрную рубашку. Мой профессиональный взгляд сразу отметил на нём несколько артефактов, жаль сходу не определишь, какой у них функционал.

— Доброго вечера, мисс Веймер, — поздоровался он, окинув меня взглядом. — Моё имя Сэмюэль Дритс. Я племянник Хасима.

К слову, на моего деда он не был похож ничем. Ни единой чертой.

— Доброго вечера, — ответила я, опершись плечом на бок дверного проёма. — Простите, но Хас ни разу не упоминал, что у него есть племянник.

— И всё же это так, — спокойно проговорил мужчина. — Моя мать узнала, что с Хасимом случилось несчастье, и попросила проверить, как вы тут. Она знала, что он живёт с девочкой, которую принял в семью.

Так, так, так. Это что получается, родственники уже списали Хасима со счетов и явились выселять меня из его дома?

— Проверили? Отлично.

Но визитёр предусмотрительно выставил вперёд ногу в тяжёлом кожаном ботинке.

— Мама переживает за вас. Вы ведь совсем юная и остались одна в пустом доме в неблагополучном районе, — продолжил он с невозмутимым видом. — Она настаивает, чтобы я пожил здесь, пока Хас не поправится.

Ещё чего не хватало! Не много ли желающих поселиться со мной под одной крышей для одного дня?

— К вашему сведению, мне есть двадцать один год, — сказала, прямо встречая его взгляд.

Он холодно усмехнулся.

— То есть, вы даже на порог меня не пустите? — спросил с издёвкой.

— Не пущу, — ответила без малейшего сомнения. — Мне Хасим запрещает подозрительных личностей в дом пускать.

— Я его родной племянник, — не сдавался незваный гость.

— Чем докажете? Фамилии у вас разные. Внешне вы тоже не похожи. Я скорее поверю, что вы мошенник или даже преступник. Так что лучше уходите по-хорошему, пока я не позвала стражей порядка.

Он опешил. Видимо не ожидал от «бедной девочки» такого отпора.

— И всё же, мисс Веймер... Мари, мне придётся остаться, — упрямо гнул он своё. — Я уже пообещал маме присмотреть за вами и не могу нарушить данного слова.

— Увы, ничем не могу вам помочь, — скрестила руки на груди.