Превратности судьбы

В коридоре еще царил полумрак и тишина, вышколенные слуги без лишней необходимости не тревожили сон хозяев замка. Молодая женщина прошла в соседнюю комнату, её встретила заспанная кормилица, она торопливо встала и зашептала.

- Детки спокойно сегодня спали, как я их покормила, так и не просыпались еще.

Горлина наклонилась над детскими люльками, малыши тихо сопели. Тирион смешно хмурил такие же рыжие как и у неё брови, а малышка Лисса светло улыбалась во сне.

- Светлый играет с ней. – глядя на улыбку девочки прошептала Нила.

Чуть поодаль в кроватке попроще, лежал сын кормилицы, в отличии от детей Горлины он уже проснулся и внимательно рассматривал пальцы на своей ноге, потом сосредоточенно потянул её в рот.

- Тебе молока на троих хватает? – поинтересовалась молодая хозяйка.

- Хватает, ваша светлость. – Уверила её кормилица.

Горлина еще немного полюбовалась на спящих детей и вышла из детской, она придет сюда позже, когда дочка и сын проснутся.

Она вернулась в спальню и тихо забралась под одеяло, муж нежно обнял её.

- Куда ты ходила с утра пораньше жена моя, мать моих детей? - спросил он, целуя её лицо и шею.

Женщина охотно ответила на его ласки, и на какое-то время, мир для них двоих перестал существовать. Позже, когда они оба расслабленно отдыхали, на подоконнике замерцал огонёк вестника.

Эвиан протянул руку, огонек перелетел на его ладонь.

- Твой брат сообщает, что король снял с него все обвинения и приглашает нас на праздник Встречи Солнца.

Горлина радостно улыбнулась.

- Наконец-то.

Почти полтора года, пока шел суд над герцогом Остергамом, Ивона обвиняли в покушении на герцога. Из-за того, что у него было много сторонников при дворе, король Виллем не мог его просто так помиловать, нужны были доказательства причастности Остергама к смерти четы Омура.

- Еще он сообщает, что объявит о помолвке со Стасией. – Добавил Эвиан.

- Как замечательно начинается день. – Радостно улыбнулась Горлина. – Думаю, что теперь и у нас и у Ивона со Стасией все будет хорошо.