Отголоски Прошлого: Алекс Кроу

Эти слова зазвучали громче всего в комнате. Реми испытала внутреннюю бурю эмоций: шок, удивление, разочарование, страх. Она не знала, что делать - бежать или остаться и выслушать Алекса. Ноги, будто не принадлежали ей, дышать стало труднее, в глазах потемнело, и девушка почувствовала, как она погружается в бездну.

***

«Надо было проще это сказать», — подумал Алекс, оглядывая комнату. Он мгновенно преодолел расстояние и ловко подхватил девушку сразу же, как увидел, что она падает.

Осторожно положив Реми на кровать, Алекс направился в свою комнату.

«И, кажется, пора приобрести Реми больше одежды. Нельзя же постоянно ходить в одном и том же платье», — продолжал размышлять Алекс, устраиваясь на своей кровати. — «Возможно, придется открыть таверну позже завтра. Или, может, найти еще работника, чтобы подменял меня?»

Дела в таверне шли хорошо, и Алекс мог позволить себе расширить персонал, но раньше он не видел в этом особой необходимости.

«Да, так и сделаю. Лучше разместить пару вакансий на городской доске объявлений», — последние мысли промелькнули в голове Алекса и он почувствовал, как усталость охватывает его. День был очень длинным, и ему необходимо хорошенько отдохнуть.

***

Служанка врезалась в хозяина дома, и в ее глазах читалась паника.

— У вашей сестры что-то светится на руке! — прокричала она, не скрывая тревоги.

— Я разберусь, никому об этом ни слова, — спокойно ответил мужчина и моментально побежал вверх по лестнице.

Зайдя в комнату, он увидел светловолосую девушку, сидящую на кровати и рыдающую в подушку.

— Амелия, ты в порядке? — мужчина подошел к ней ближе, но услышал только всхлипы. — Успокойся и поговори со мной.

— Прости меня... прости... я не хотела такого... я не хотела, — каждое слово давалось девушке с трудом. — Я не знаю, как это произошло.

— Покажи мне руку, — мужчина взял ее за руку и увидел на тыльной стороне ладони яркий символ в виде глаза. — Отныне ты всегда и везде будешь носить перчатки. Никто не должен узнать об этом. Нужно поговорить с прислугой.

— Но... Разве ты не должен отдать меня церкви? — всхлипы прекратились, а на заплаканных опухших глазах был виден проблеск надежды.

— Я не могу отдать туда свою любимую сестренку. Для таких, как ты, даже смерть будет милостью.

— Спасибо, брат...