Дар солнца для Лунного дракона

Тихо выскользнула из дому и со всей прыти помчалась в пещеры, к Немому, в надежде увидеть лунного, убедиться, что дед сумел привести его в себя.

На дворе еще только-только светать начинало. Лес и вовсе стоял, туманным покрывалом затянутый. Яблочная лунница*, последняя из летних лунниц, выдалась прохладной, но сухой. Оно и неплохо: страда была в самом разгаре, и урожай не пропадал в полях и на грядах, как бывает в дождливые годы.

До пещер добежала без приключений, последние пару сотен шагов шла быстрым шагом, дыхание выравнивала.

Деда увидела издалека: он на лужайке перед входом копошился, доски какие-то носил, землю зачем-то перекапывал.

Заслышав мои шаги, обернулся, прищурился, да так с прищуром и наблюдал, пока я вплотную не подошла.

― С новым днем, дед! ― поприветствовала старика.

Тот кивнул без улыбки. Приподнял бровь вопросительно: мол, что случилось, коли примчалась спозаранку?

― Все путем, ― ответила я на невысказанный вопрос. ― Правда, к тебе ненадолго: родители смотрины мне устроили вчерась, пока я с братьями по лесу бегала.

Но очень уж беспокоюсь за лунного. Как он? Проведешь к нему?

На словах о смотринах дед приподнял брови и глянул остро: явно хотел узнать, как я сама к таким новостям отношусь. А когда стала спрашивать про лунного ― насупился недовольно, указал рукой в небо, в сторону Алмазного пика, на склонах которого Бьен-ра-Клиппен располагался, и помахал руками, показывая крылья.

― Улетел?! ― догадалась я.

Немой удовлетворенно кивнул, взял меня под локоть, повел в пещеры.

Там за стол усадил, стал воду кипятить, чай заваривать. Я просто так сидеть не стала.

― Давай оладий напеку, деда, ― подскочила, пошла тоже посудой греметь.

Старый маг кивнул благосклонно: сам он ни по лепешкам, ни по блинам был не мастер, а все мучное, что из моих рук выходило, принимал с удовольствием. Вот и теперь наблюдал за моими хлопотами с легкой полуулыбкой на губах.

― На смотрины Рагнар придет, сын охотника, со своим семейством, ― я извлекла из принесенного с собой короба яйца, простоквашу.

― Но мы с близнецами уже убедили отца и матушку, что не надо мне Рагнару невестой становиться.

Немой тряхнул головой согласно: он-то не хуже нашего знал, какие безобразия этот молодой мужчина в лесу творит.

Довольная его молчаливым согласием, я отыскала у деда в буфете муки, соды, соли и завела тесто, сдобрила его медом и встала у очага, на котором старик уже раскалил для меня чугунную сковороду.