Дар солнца для Лунного дракона

И пороли по малолетству, и выговаривали ему, а когда большой стал ― доли за продажу добытого лишали. Ничего не смогли поделать! Старший только злее с каждым наказанием становится, будто его луав покусал!

― Ну, коли к зверям невинным так относится, то и к жене добрым не будет, ― покачала головой матушка. ― Не нужен нам такой зять. Но от смотрин отказаться нельзя. Не принято людей от порога разворачивать, тем более мы с отцом сегодня уж и согласие дали на знакомство молодых.

Теперь уже я не вынесла, вздохнула протяжно:

― Отец! Матушка! Вы вдругорядь нас с братьями спросите вначале, ради Небесной Покровительницы! Потом уж ответ сватам давайте.

Матушка покачала на меня головой недовольно, потом к близнецам обернулась:

— Это вы, сыночки, сестру свою от себя отпускать не желаете, вот и находите недостатки в любом, кто на нее глаз положит!

Отец потянулся, по плечу её погладил, успокаивая, и спросил рассудительно у близнецов:

― Так может, прямо теперь и расскажете, кто из местных женихов чем плох?

Братцы мои тут же оживились, загалдели наперебой, перечисляя:

― Долькус, бортника сын, к браге хмельной пристрастился!

― Пракс, кожемяки сын, ворует все, что плохо лежит, а родители его потом втихаря ходят, ворованное хозяевам возвращают, чтобы сына от наказания укрыть.

― Войтик, сермяжник, ни одной юбки не пропустит!

― А у Слакса, сына бондаря, все зубы гнилые! Как Рейка с ним целоваться будет?

Я хихикала в рукав, слушая братцев, матушка то и дела охала пораженно: ей и половины того, что братья рассказали, известно не было.

Так близнецы имен десять перебрали, прежде чем отец хлопнул ладонью по столу:

― Хватит! Понял я. Нет у нас в поселке женихов, Астреи достойных. Значит, поедем по осени, как костровая лунница* настанет, в Холдридж на ярмарку невест. Туда со всей округи лучшие молодые люди в поисках невест съезжаются.

Близнецы икнули и заткнулись. Глаза выпучили, губы поприкусывали. Такого решения ни один из них не предполагал. Да и я не ожидала, что отец на такую поездку решится: это ведь и наряды мне новые шить, и сапожки модные тачать, и ленты гладкие шелковые покупать. Дорогое удовольствие! Правда, семья наша совсем не бедствовала, могла себе такие траты позволить.