Дар солнца для Лунного дракона

― Хотел бы я знать, кто ты, ― произнес задумчиво, наблюдая за стариком, который закончил ворошить поленья в очаге и голой рукой прихватил за боковые ручки глиняный горшок, стоявший у огня.

Дед искоса глянул, знакомо дернул уголком рта, давая понять, что ответов не будет.

В горшке оказалось жаркое: кроличье мясо с овощами и ароматными травами. Немой взял миску, тоже глиняную, наложил в нее добрую порцию, поставил на стол. Роэль захлебнулся слюной. Судорожно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от исходящей паром миски.

Старик, как оказалось, уже повернулся спиной и копался в деревянном ящике, звенел чем-то металлическим. Когда он вернулся обратно к столу ― Роэль понял, в чем дело: дед искал приличные столовые приборы. Видно, посчитал, что гнутой железной ложкой благородный гость побрезгует.

Роэль со смущенной улыбкой и вздохом облегчения принял из рук Немого вилку и нож, потянулся к миске. Дед снова отошел, вернулся с деревянной дощечкой, на которой лежали под салфеткой две свежих лепешки ― плоских, но румяных и присыпанных семечками канжутты.

От лепешек Роэль тоже не отказался. Набросился на еду так, будто не гостил меньше половины суток назад в богатом доме наместника Холдриджа и не лакомился изысканными праздничными блюдами.

Дед тем временем сходил в темное помещение, куда вела низкая малозаметная дверь. Вернулся с кувшином, который тут же запотел в тепле. Немой разлил из него по двум высоким пузатым кружкам пенный напиток.

Роэль легко узнал его: медвяник. Сладкий и острый, холодный и жгучий, он туманил головы людей, а у драконов вызывал буйство внутреннего огня ― когда этого самого огня и без того было достаточно. А когда маловато, как сейчас у Роэля ― медвяник помогал его разжечь и усилить.

Роэль ел, пил, и пытался придумать, как отблагодарить немого мага за помощь, а еще ― как все же выпытать у него, где живет спасительница, Рейка. Часомер показывал уже час пополуночи. До появления первых лучей Солейла оставалось все меньше времени, а лунный все не мог собраться с мыслями, проститься со стариком и улететь.

Доев все до крошки и до последний ложки, выпив две кружки медвяника, он решился на последнюю попытку. Снял с указательного пальца правой руки перстень, который тут же вышел из-под действия заклятия невидимости, положил его на стол перед магом. На перстне красовались два лунных камня, ограненных в виде капелек, летящих одна другой навстречу.

— Это моей спасительнице.