Камелия. Похищенная ученица

– Она доверяет тебе и не откажет.

– Ладно. И куда тебе нужно?

– Мне… – замялась последка, отведя взгляд. – Я в одно место схожу ненадолго и сразу обратно.

– Может, я пойду с тобой? – предложила Беатрис, прокручивая в голове варианты развития событий.

Если последку поймают у Лавинаса, то обвинят Беатрис в сговоре, а то и в пособничестве. Тогда о высоком рейтинге можно будет забыть.

Беатрис не могла допустить, чтобы все ее усилия пошли прахом, и предложила:

– Подожду тебя, где скажешь, а потом вместе вернемся.

Фиби принялась покусывать обветренные губы.

– Да нет, не стоит. Я быстро.

Беатрис отбросила одолевавшие ее сомнения, положила ладонь на локоть Фиби и сказала:

– Я слышала твой разговор с господином Лавинасом. Ты вовсе не обязана к нему идти. Это может плохо кончиться. Мало ли что он сделает с тобой в закрытых апартаментах. Ты же понимаешь, что так нельзя. Зачем согласилась?

Последка заплакала и уткнулась Беатрис в плечо.

– Мне страшно! Я боюсь, что меня накажут. Я не хочу терпеть боль.

– Тише, Фиби. – Беатрис погладила ее по небрежно собранным волосам. – Нас же перестали пороть. Никто тебя и пальцем не тронет.

– Ты ничего не понимаешь, – всхлипывала та. – Ты смелая и не боишься, когда тебя наказывают. А я не могу. От одной мысли, что меня ударят, внутри все переворачивается. Я готова сделать что угодно, лишь бы не испытывать боль!

– Да не будут тебя бить! – воскликнула Беатрис, не зная, как убедить последку в том, что ей ничего не грозит.

Фиби отстранилась, утерла рукавом слезы и шмыгнула покрасневшим носом.

– Нет. Нельзя никому говорить. Только хуже будет. Они все ненавидят и презирают нас. Считают тупой скотиной и готовят на убой этим богатым выродкам. Патронесса никогда не поверит нам, а Лавинас потом не допустит до финального испытания.

– Это вовсе не так! – возмутилась Беатрис. – У нас есть права. Никто не может нас принуждать к чему-то.

В глазах последки мелькнул отблеск беспросветного отчаяния, будто она заранее знала о бессмысленности любого сопротивления.

– Дура ты, прима. Веришь в их россказни. А на самом деле они будут торговать нами, как жирными индюшками на ярмарке. Кто отвалит больше, тот и будет распоряжаться тобой, как вещью. И ты ничего не сможешь с этим поделать.

Негодование захлестнуло Беатрис, и она чуть не задохнулась от гнева.

– Чушь! Нас берегут. Никто нам не навредит.